Календарь событий
Сентябрь 2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
31 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 1 2 3 4
Календарь благоприятных и неблагоприятных дней
Сентябрь 2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
31 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 1 2 3 4

"Звон твоих колоколов"

Рейтинг пользователей: / 0

В 2019 году женский монастырь в честь Владимирской иконы Божией Матери села Пиксур Даровского района выпустил книгу «Вятские пастыри в годы гонений». Представляем вашему вниманию рассказ из этой замечательной книги о священнике нашей церкви иерее Андрее Ивановиче Алексине и его прихожанах, тех, кто не побоялся вступить в неравную борьбу с безбожной властью, делая все возможное, чтобы не допустить закрытия и разрушения Троицкого храма.

Троицкий храм Даровского

Был в селе Даровском прекрасный храм, просторный, трехпрестольный, с высокой стройной колокольней. Построен он был в 1809 году и освящен в честь Пресвятой Троицы. Звон его колоколов разливался по всей округе, призывая люд православный на торжественные службы. Пели в храме на два клироса (то есть на два хора), пели нередко и дети – учащиеся церковно-приходской и земской школ - пели, как ангелы небесные, вознося свои детские сердца к Богу. Много стекалось по праздникам в храм прихожан. И не удивительно: приход был очень большой, более девяти тысяч человек. Не мыслили тогда люди своей жизни без Бога, без церковной службы. Шли они в храм помолиться, поплакать, сердца от грехов очистить, помощи у Господа и Божией Матери попросить. Все службы церковные - всенощные и литургии, крестины и венчания, отпевания и молебны - совершались благолепно, умилительно. Священники служили здесь все больше отзывчивые, доброжелательные.

Храм был, храм жил. Звенели колокола - будили народ от духовного сна. Храм жил как сердце народа, как его душа. И вот храма не стало, его уничтожили, разрушили, стерли с лица земли, как и тысячи других храмов по всей многострадальной матушке Руси. А вместе с этим растоптали и всё самое лучшее, всё самое чистое и светлое, что было в душе народа… Более пятидесяти лет прошло, прежде чем был отстроен и освящен в поселке Даровской новый храм в честь Пресвятой Троицы.

Сколько за минувшие годы произошло страшных, невосполнимых потерь, сколько народа спилось, покончило жизнь самоубийством, попало в тюрьмы за различные преступления! Сколько умерло в озлоблении, отвернувшись от Бога и Православной Церкви!

Из учителей - в священники

Андрей Иванович Алексин родился 1 октября 1884 года в деревне Зубарево Пензенской губернии в крестьянской семье. Мальчик любил по воскресным и праздничным дням ходить с родителями в храм слушать церковное пение и чтение Евангелия. Местный батюшка посоветовал отдать мальчонку в церковно-приходскую школу, где Андрей изучал Закон Божий, Священное Писание, историю, географию и другие предметы. Учился с усердием, радовал преподавателей своими познаниями, а в 19 лет и сам стал сельским учителем, сдав экзамен в Пензенской духовной семинарии. Семь лет он трудился на этом поприще в Новоникольской и Надеждинской школах родного Краснослободского уезда и в селе Старый Чирчим Саратовской губернии. Все уважали скромного учителя, с большой любовью относившегося к детям. Любил он беседовать и с родителями, мог совет хороший дать и письмо неграмотному крестьянину обстоятельно написать, а в свободное время спешил в храм на службу, так как в глубине души мечтал стать священником, пастырем душ человеческих.

И вот его мечта сбылась. В 1910 году епархиальное начальство направило Андрея Ивановича в Москву на пастырские курсы, организованные протоиреем Иоанном Восторговым. Их цель заключалась в подготовке священников для приходов Сибири и Дальнего Востока, куда со второй половины XIX века потянулся поток крестьян из центральных губерний. Программа курсов была насыщенной, что не удивительно: меньше чем за год нужно было подготовить к пастырскому служению наиболее способных псаломщиков и учителей сельских школ. Теоретические занятия соединялись с практическими. Слушатели курсов четыре раза в неделю посещали богослужения, произносили проповеди, вели миссионерские беседы с сектантами и раскольниками, совершали паломнические поездки. Более 100 выпускников курсов были рукоположены для служения в отдаленных переселенческих приходах. 6 мая 1911 года состоялась дьяконская хиротония А.И. Алексина, а на следующий день отец Андрей был посвящен в сан священника. Местом его служения стало село Петропавловское Амурской области, куда и отправился молодой батюшка с 19-летней супругой Марией Дмитриевной.

Начиная с 1914 года, Приамурскую епархию возглавлял епископ Евгений (Зернов), человек большой жизненной мудрости и духовного опыта. Под его руководством отец Андрей служил до 1923 года, пережив страшные события революции и гражданской войны. Затем владыка Евгений был арестован и отправлен в Соловецкий лагерь. В феврале 1929 года был арестован и отец Андрей. Амурское отделение ГПУ предъявило батюшке обвинение в том, что он на протяжении ряда лет вел среди крестьян систематическую антисоветскую агитацию, призывал их не платить налог, не брать заем, распространял среди населения провокационные слухи. Его также обвинили в том, что он высказывал угрозы в адрес местных комсомольцев, якобы подговаривал население к их избиению. Батюшка своей вины не признал, заявив, что не вел никакой антисоветской агитации. Однако «правосудию» того времени не требовалось доказательств, особенно если речь шла о духовенстве. Отец Андрей был осужден на три года лишения свободы и отправлен на Соловки.

Лагерные испытания

Мы не знаем, через какие испытания пришлось пройти священнику в Соловецком лагере. Его воспоминания об этом периоде жизни до нас не дошли, но сохранились рассказы других соловецких узников. Вот как описывал обстановку в Соловецком лагере особого назначения писатель Борис Ширяев: «Тюремная замкнутость, безграничный произвол, полное пренебрежение к человеческой личности и ее правам, хамство, постоянный полуголод, грязь, болезни, непосильный принудительный труд – всё это доводилось до предела возможного».

Когда отец Андрей с партией заключенных был доставлен на Соловки, ему пришлось, как и всем сюда поступившим, пройти через процедуру «ознакомления» с порядками лагеря. Кошмары первых дней описал в своих воспоминаниях писатель О.В. Волков: «Более суток мы посвящались в лагерные повседневные порядки. У нас на глазах людей избивали, перегоняли в места на место, учили строю, обыскивали, пугали нацеленными с вышек винтовками и холостыми выстрелами. Падающих подымали, разбивая сапогами в кровь лицо. Отработанные ловкие удары кулаком сбивали человека с ног, как шахматную фигуру с доски. Ряды приплясывающих на месте, прыгающих и приседающих новоявленных лагерников все чаще расстраивают падающие с нелепыми жестами фигурки, а неутомимые здоровяки в бушлатах все так же похаживают между ними, раздавая зуботочины». Осужденных священников на Соловках отправляли на наиболее тяжелые работы, не обошла эта участь и отца Андрея Алексина.

В апреле 1931 года батюшка был переправлен на материк в Котласский лагерь. О подробностях его жизни нам неизвестно. Несомненно, это было время суровых лишений. Недаром заключенные, отбывавшие наказание в различных исправительно-трудовых лагерях, называли их истребительно-трудовыми.

В Даровское

Освободившись из лагеря, отец Андрей решил не возвращаться на Дальний Восток. Узнав о том, что архиепископ Евгений (Зернов) служит в Вятке, в марте 1933 года батюшка обращается к владыке с просьбой предоставить ему священическое место в каком-либо из вятских приходов и получает назначение в село Даровское.

3 апреля отец Андрей впервые приехал в Даровское. Вот как он описывал первые дни жизни на приходе: «5 апреля зарегистрировался в местном РИКе (райисполкоме) и с согласия приходского совета приступил к своим обязанностям. Квартирой до сих пор не устроен, живу в церковной палатке, где ютится и священник Авениров. Обязанности псаломщика целиком лежат на мне. Поют на клиросе главным образом женщины, поют удовлетворительно…»

Отец Андрей приехал в село Даровское примерно через полгода после ареста служащих здесь священника Димитрия Ложкина, дьяконов Павла Кострова и Василия Домрачева, а также псаломщика Веанора  Бехтерева. Их арестовали якобы за участие в контрреволюционной организации под громким названием «Русское бюро международного общества социал-демократов». Члены даровского причта были осуждены на разные лагерные сроки.

Отец Андрей писал владыке о желании вернуться в Вятку, но ему помешала вятская распутица: в апреле такая грязь, что и до Котельнича не доехать! Так и остался батюшка в Даровском. Отца Андрея прихожане полюбили, вот что писали они владыке Евгению в своем письме от 3 марта 1934 года: «Отец Андрей к богослужению относится добросовестно и аккуратно. Все требы выполняются вовремя. К верующим относится добродушно и хорошо. Притом он поставил правильный учет в храме, за всеми церковными делами усматривает хорошо. Просим преосвященного владыку оставить в нашем приходе священником Андрея Ивановича Алексина». Владыка Евгений на прошение приходского совета написал: «Никто его не перемещал и не перемещает». С уважением относились к батюшке собратья по пастырскому служению - священники Даровского района Николай Заварин (с. Пиксур), Николай Никифоровский (с. Верховонданка), Иоанн Молебнов  (с. Кобра), единодушно предложившие избрать отца Андрея благочинным, когда иерей Михаил Степанов был освобожден от этой должности.

Первые столкновения с советской властью

Уже первый год служения отца Андрея Алексина в Даровском принес ему и его пастве серьезные испытания: обострилась борьба между местной властью и верующими за Божий храм. Летом 1933 года были варварски выломаны 500 метров старинной кованой церковной ограды. Приходу за свой счет пришлось ставить новую, однако следующей зимой ее часть по приказанию райисполкома снова разломали. Также рабочие забрали старинные добротные плиты из основания уцелевшей ограды и с паперти для укладки пола в гараже РИКа.

С разрешения районной власти сельсоветы временно ссыпали зерно в храмовых помещениях. Подобная политика проводилась повсеместно, но в Кировской области райисполкомы особенно усердствовали в этом, так что «церкви засыпались хлебом без острой необходимости в этом для того, чтобы ликвидировать религию».

Председатель Даровского РИКа Ф.Г. Тюфяков последовательно и изощренно усердствовал в борьбе с религией. Именно его подпись стоит под решениями о закрытии почти всех храмов Даровского района. Хотя необходимо отметить, что власть пыталась придать некую видимость законности своим действиям. Церкви засыпались зерном с добровольного, якобы, согласия общины. Например, с приходом в Даровском был заключен договор на использование храма до 1 декабря 1934 года.  Для совершения богослужений был оставлен левый придел теплой церкви. Но в действительности никаких соглашений РИК не собирался соблюдать.

В результате в феврале 1935 года отец Андрей сообщал благочинному следующие печальные новости: «Мы в своем храме окончательно замерзаем, и конца, когда будет разгружена церковь, не видно. Из-за холода молящихся почти нет, доходность пала до минимума, а ведь платежи на носу. Дела неважные». Нужно сказать, что за неуплату налогов храм неукоснительно закрывали.

В 1935 году скорбным предзнаменованием грядущих трагических событий стало похищение антиминса из правого придела теплого храма во время выгрузки зерна (прим. антими́нс - в православии четырёхугольный, из шёлковой или льняной материи, плат со вшитой в него частицей мощей какого-либо православного мученика, лежащий в алтаре на престоле; является необходимой принадлежностью для совершения полной литургии. Одновременно он является также и документом, разрешающим совершение литургии. Во время литургии на антиминс ставятся сосуды для Причастия). Вместо украденного антиминса РИК выдал другой, изъятый из ранее закрытой церкви, однако в нем не оказалось частицы святых мощей, из-за чего он не был пригоден для службы. Как скорбела душа отца Андрея из-за того, что не уберег святыню, понадеялся, что рабочие не дерзнут взломать дверь и войти в алтарь, не посмеют прикоснуться к престолу.

Весной 1935 года рядом с храмом началось строительство Дома советов. Ограду церкви вновь стали разбирать, используя добытый таким образом кирпич для фундамента. На очереди был и сам храм, который, несомненно, мешал коммунистам сияющими на солнце крестами, своей красотой, с которыми ни в какие сравнения не шла топорная советская архитектура Дома советов. Но главное - церковь мешала напоминанием о Боге, с которым новая власть вела бескомпромиссную борьбу, а потому храм был обречен на разрушение, а вместе с ним на заклание был обречен его главный защитник Андрей Алексин.

 

Борьба за храм

В октябре 1935 года райисполком во главе с Тюфяковым решил закрыть храм и передать его под клуб. После отказа приходского совета отдать под ссыпку зерна все здание была создана техническая комиссия, которая, осмотрев церковь, нашла ее непригодной для совершения богослужений: «Проведение религиозных обрядов без капитального ремонта здания невозможно, так как угрожает жизни членов общины». Это было наглой ложью, фальсификацией, тем не менее, 3 декабря РИК закрыл храм, запретив совершать требы даже в церковной сторожке.

Отец Андрей писал жалобу в Кировскую краевую комиссию по делам культов, в которой последовательно изобличил райисполком в обмане как верующих, так и вышестоящих органов власти. По поводу ремонта отец Андрей, в частности, писал: «Постановление райисполкома предлагает нам приступить к ремонту, но мы, не дожидаясь предложения, его вели, с занятием церкви под зерно ремонт пришлось приостановить. Теперь же нас вновь обязывают ремонтировать, когда сезон работ окончен. При этом в разрушении некоторых частей храма повинен сам райисполком: например, при разгрузке зерна были разбиты более 20 оконных стекол. Было установлено, что ученики школы систематически выбивают стекла, но мер никаких принято не было… Считаем, что обнаруженные комиссией недостатки преувеличены, а посему просим Кировскую краевую комиссию по делам культов разрешить в воскресные и праздничные дни богослужения в храме».

16 января 1935 года постановление о закрытии церкви в Даровском было отменено Кировским крайисполкомом, но Даровской РИК игнорировал указание сверху. Тюфяков, прибегая к наглому обману, старался доказать, что храм закрыт правильно. Однако и верующие, вдохновляемые отцом Андреем, не сдавались и продолжили обращаться с жалобами в Киров и Москву. По результатам многочисленных писем и ходатайств, поступивших от верующих Кировской области, в том числе прихожан даровской церкви, комиссия по делам культа в Москве в декабре 1936 года разразилась критикой в адрес Кировского облисполкома, призывая последний принять «решительные меры к прекращению нарушений статьи 124 Конституции и действующего законодательства о культах». В качестве примера упоминается и Троицкая церковь в Даровском, которая «Из года в год засыпается зерном, но при освобождении ее из-под хлеба не передается верующим, так как здание признается «угрожающим обвалом», однако церковь вновь засыпается хлебом».

Признание московскими чиновниками некоторых ошибок в действиях властей на местах нисколько не улучшило положение Троицкой церкви. Скорее наоборот, так как районных хозяев стала изрядно раздражать критика сверху из-за каких-то церковников, и они были готовы подключить к делу органы НКВД. Отец Андрей почувствовал нависшую над ним угрозу. 29 декабря 1936 года он отправил владыке Киприану письмо, в котором делится с архиереем своими тревогами.

«Со времени закрытия церкви, - пишет батюшка, - религиозные обряды совершаются в большинстве случаев на квартире священника. Чтобы добиться положительных результатов по тому или иному вопросу, требуется доказывать в высших инстанциях неправоту административных лиц, что, конечно, озлобляет органы власти. Более года ведется неравная борьба за сохранение церкви, но конца не видно. Владыко святый! Я начинаю падать духом. Боюсь, что за мое участие в деле защиты храма мне могут воздать худшую неприятность…»

Следствие

16 февраля 1937 года отец Андрей был арестован. «Постановление о предъявлении обвинения и мере пресечения» из следственного дела, хранящегося в Государственном архиве социально-политической истории Кировской области, гласит, что А.И. Алексин «достаточно изобличается в том, что проявляя неудовольствие к существующему строю, развернул контрреволюционную деятельность, заключающуюся в антисоветской агитации среди церковников». Первый допрос проводил начальник Даровского НКВД Лузин. В тот день он потрудился по-стахановски, допросив несколько «опасных преступников»: Андрея Алексина, Николая Никифоровского, Николая Заварина и дочь последнего Надежду. На все обвинения в организации контрреволюционной группы, проводившей среди населения агитацию против советской власти как власти антихриста, отец Андрей отвечал, что контрреволюционных выступлений с его стороны никогда не было.

Однако в таких случаях всегда находились люди, даже прихожане, дававшие следствию нужные показания. Зачастую на приходах «в поте лица» трудились секретные сотрудники НКВД: следили, подслушивали, подсматривали, порой сами направляли разговор в нужное русло, а потом передавали письменные отчеты, на основании которых людей арестовывали, садили в тюрьмы, расстреливали… Некоторые прихожане под давлением следствия тоже давали ложные показания, но потом находили мужество отказаться от своих слов. Так, свидетельница Н., 60-летняя неграмотная единоличница, через три месяца честно заявила следствию: «Когда я была вызвана на первый допрос, перепугалась и наговорила то, что не слышала от священника Алексина».

Прихожане пытались защитить своего батюшку, Нина Федоровна Мышкина вместе с супругой отца Андрея Марией Дмитриевной собирали подписи под ходатайством об освобождении священника. Участие в этом принимала и дочь отца Николая Заварина - Надежда Галистровская. Она убеждала лжесвидетелей, проходивших по делу батюшки, отказаться от ложных показаний. Возможно, именно она отвезла ходатайство в Москву, во ВЦИК, куда неоднократно ездила с просьбами об открытии храма в Пиксуре. Но все было напрасно: священника Андрея Алексина расстреляли 16 августа 1937 года во внутренней тюрьме НКВД.

А в скором времени была «казнена» и Троицкая церковь в селе Даровском. «Расстрельный» приговор храму был вынесен Президиумом Кировского обл- исполкома: «Утвердить решение комиссии по вопросам культа от 17 февраля 1938 года: договор с общиной верующих расторг- нуть и здание церкви передать Даровскому райисполкому на слом». На фотографиях 1939 года запечатлено, как разрушали Божий храм, память о котором долго жила в сердцах жителей Даровского. Они частенько вспоминали, какая большая и красивая была у них церковь. Когда в 1980-е годы в соседнее село Пиксур приехал отец Серафим (Левитских), верующие просили его помочь построить в Даровском новую церковь. В какой-то мере она стала памятником всем местным священнослужителям и прихожанам, пострадавшим за веру в годы гонений. Один из них - иерей Андрей Алексин, до последнего вздоха защищавший Троицкий храм.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить