№46 26.06.2020

Он видел, как начиналась война...

Рейтинг пользователей: / 5

Николай Иванович Мухачев родился в деревне Никуличи в бедной семье в 1920 году. Учился в Лычевской начальной школе в Никуличах, а затем в Ключевской средней школе. С 1935 по 1938 годы работал в Архиповском отделении связи. В 1938 году Николай уехал в Пермь учиться на токаря при заводе, да так и остался там работать. В августе 1940 года он вернулся домой, а в октябре был призван в Красную Армию. Служил Николай в Белоруссии в местечке Кошарка. С весны 1941 года его перевели в Брест, где он служил писарем в батальоне. Накануне войны, в субботу, их впервые отпустили в увольнительную в город. Одни солдаты отдыхали в городе, другие остались в крепости. Гулянье продолжалось до часу ночи, и никто не думал, что буквально через три часа многих из них уже не будет в живых.

В предрассветный час 22 июня 1941 года ночные наряды и дозоры пограничников приняли первый удар фашистов, Брестская крепость подверглась бомбежке. В это время в ней были дежурные офицеры и солдаты, многие были убиты в первые минуты атаки, но паники не было. Бойцы сразу же заняли оборону, а фашисты всеми силами старались захватить крепость.

Прошло четыре дня ожесточенных боев. Во время очередной бомбежки крепости Николай Мухачев и его второй номер огнем пулемета отбивали атаку врага, но тут неподалеку раздался взрыв снаряда, и их отбросило от орудия. Очнулся Николай уже в подвале. Оказалось, что его, полуживого, нашли санитары под обломками здания. Раненый и контуженный, он был переправлен в госпиталь. Солдаты, находящиеся в крепости, несколько раз пытались прорваться из окружения, но терпели неудачи. Вскоре и госпиталь, в котором лежал Николай, был захвачен немцами, всех раненых отправили в концлагерь, а позднее перевезли в Брест.

В лагере для военнопленных Николай познакомился с москвичом-пограничником Алексеем Никитиным. Они стали вынашивать идею побега, хотя большинство попыток других солдат бежать из лагеря были безуспешными. Беглецов травили собаками и садили на хлеб из опилок и воду.  Укусы собак были почти у каждого.

Заключенные жили в нечеловеческих условиях. Когда Николаю было особенно тяжело, он закрывал глаза и вспоминал родную деревню. Она стояла на горе, такая красивая - вся в березах. Березки росли вдоль главной улицы деревни, и не надо было смотреть на часы - ровно в полдень солнце светило вдоль улицы. Вспоминалась и утопающая в сирени их начальная Лычевская школа, и старый родительский дом…

Николай готов был лучше умереть при побеге, чем жить в плену. Вместе с Алексеем они раздобыли санитарные повязки и вышли из каземата. Кроме санитаров покидать барак никому не разрешалось. Николай и Алексей спрятались в кустах, а к вечеру пробрались в уборную, которая была в 4-х метрах от колючей проволоки. Вскоре пошел дождь, и часовой, чтобы не промокнуть, ушел в будку. Беглецы не стали терять времени, пролезли через заградительную проволоку и спрятались в канаве. Потом тихо отползли к лесу. Усталые и изможденные, они пересекли лес, болото, а на рассвете вышли к деревне. В деревне немцев не было. Николаю и Алексею помог старик: он накормил их, дал одежду. Некоторое время они жили у него в избушке, дедушка настоями из трав лечил им раны от колючей проволоки и укусов собак, а парни помогали ему по хозяйству, сенокосили. От деда Николай научился косить литовкой (в деревне Никуличи косили только горбушей). Оставаться у деда было опасно, и друзья пошли по направлению к фронту. Местные жители посоветовали им пробираться пинскими болотами, куда немцы соваться боялись, а потом достать документы, так как фашисты расстреливали всех, у кого документов не было.

В городе Пинске рядовые Мухачев и Никитин пришли в новую украинскую комендатуру, назвались бывшими заключенными, сбежавшими из тюрьмы, потому что немцы особенно благоволили людям, пострадавшим от советской власти. Документы им выдали, и они уже смело пошли дальше. Зиму пришлось переждать в местечке Великий Житвин Ровненской области. Жили в деревне, помогали хозяевам. Услышав, что партизаны близко, решили идти к ним. Это было в начале 1943 года. К друзьям примкнули еще двое бойцов, чтобы вместе пробираться к партизанам. Однажды вчетвером они забрали у полицаев винтовку с обрезом и скрылись в лесу. После долгих поисков вышли на партизанский отряд.

Три недели Николай Мухачев и его друзья проходили проверку, и только потом им вручили оружие и патроны. Их партизанский отряд совершал тыловые рейды на вражеские объекты.

Вскоре партизанский отряд «медведевцев» (так их называли) влился в ряды Советской Армии. Долго воевавших партизан отправили в тыл, а другие остались в армии. Н.И. Мухачева в сентябре 1945 года отпустили в краткосрочный отпуск домой. Там он успел жениться на Антонине Абрамовне, которая жила одна с маленькой дочкой, ее мужа Василия убили в первые дни войны. Николай и Антонина вместе учились в начальной школе в Никуличах и давно знали друг друга. Вместе с молодой женой Николай вернулся в Житомир, где служил в органах МВД. Милицейские отряды уничтожали остатки бандеровцев на Западной Украине.

В 1948 году семья Мухачевых переехала на родину - в деревню Никуличи. Николай Иванович устроился работать в колхоз трактористом и рад был трудиться на благо родной страны. Позднее он ухаживал в колхозе за свиньями, к работе всегда относился ответственно, работал с полной отдачей. В 1961 году его делегировали в Москву на совещание передовиков сельского хозяйства областей и автономных республик Центра Российской Федерации. К тому времени семья Мухачевых заметно увеличилась, у Николая Ивановича и Антонины Абрамовны подрастало шестеро детей: Алексей, Александр, Зина, Петр, Ирина и Игорь.

Трое из них живут сейчас в Даровском. Мы поговорили с дочерью Ириной Николаевной Шостак, вот что она рассказала:

- Я плохо запомнила отца, потому что была мала, мне было 6 лет, когда его не стало. Помню, что умер он осенью, когда на улице были дождь и грязь. Мы, дети, стояли в колхозной конторе рядом с гробом, когда с отцом прощались его сослуживцы.

Помню, что в нашей избе была большая скамейка. Отец сядет, посадит нас, малышей, на колени и говорит: «Посидите со мной, ребёнки!» В 42 года он был выведен на пенсию по инвалидности. Я запомнила, что отец даже летом ходил в валенках, разрезанных в голенищах до низа. Нам он ничего не рассказывал о войне, а собравшись за самокруткой с мужиками, вспоминал фронтовые истории. И мужики часто спрашивали его: «Как ты выжил-то, Колька?»

Еще помню, как отец лежал в отделении терапии в Даровском, здание которого находилось за инфекционным отделением. Там был большой просторный коридор, мы там бегали, а он, видимо предчувствуя скорую смерть, просил нас посидеть возле него. Запомнила, как он рассказывал, что ему ночами снились погибшие на войне фронтовые друзья.

В партизанском отряде вместе с отцом служил военврач Альберт Цессарский. Именно он посылал отцу приглашение на встречу бывших партизан-«медведевцев», но отец не смог поехать, потому что был серьезно болен. После встречи Цессарский выслал ему фото. Умер отец в 45 лет. Маме пришлось одной нас всех поднимать. Хорошо, что старшие братья во всем ей помогали. Папа был хорошим гармонистом, Лешка и Сашка научились от него игре на гармони, им передалось и отцовское трудолюбие.

Из шести детей Николая Ивановича в настоящее время осталось четверо, все они сейчас на пенсии: Алексей живет в Татарщине, всю жизнь проработал водителем, механизатором в колхозе «Россия», трудился на комбайне. Александр обосновался в Даровском, он бывший шофер и тракторист колхоза «Россия», затем работал в леспромхозе, в райпо на автобусе. Дочь Зинаида сразу после окончания школы уехала в Нижний Тагил, всю жизнь проработала на почте. Ирина трудилась продавцом в райпо, а затем в магазине «Спутник» в микрорайоне Дорожный.

В этом году 16 декабря Николаю Ивановичу исполнилось бы 100 лет, и пусть будет жить в сердцах потомков память о защитнике Брестской крепости, ведь у Николая Ивановича Мухачева - 10 внуков, 13 правнуков, и уже одна праправнучка!

Жизнь партизанского отряда, куда попал даровской парень Николай Мухачев, подробно описаны в книге командира отряда, подполковника Дмитрия Медведева «Это было под Ровно» и «Сильные духом».

Вот несколько цитат из книги «Это было под Ровно»:

• Мы шли не дорогами, а пробирались незаметными лесными тропинками и болотистыми просеками. Мы не заходили в деревни, а обходили их стороной, да так, чтобы нас даже собаки не почуяли. Мы шли по ночам, а днем отдыхали прямо на земле. Мы мокли в болотах и под проливными дождями.

• У нас не было ни хлеба, ни картошки, и сутками мы шли голодные. В хутора и деревни заходили только разведчики, и то с большой осторожностью, чтоб не выдать, что где-то неподалеку движется отряд. От местных жителей разведчики узнавали, что гитлеровцы гонятся за нами, что под видом пастухов или сборщиков ягод они посылают в лес своих агентов.

• Особенно тяжело было раненым. Лесные тропинки и просеки были густо усеяны корневищами деревьев и пнями. Каждый корень, бугорок или пень, который не удавалось объехать, острой болью отзывался в кровоточащих ранах. В болотистых местах лошади не в силах были тянуть увязавшие по колеса повозки. Приходилось распрягать лошадей и вытаскивать повозки на руках. Доктор Цессарский и медсестра Маруся ни на шаг не отходили от повозок с ранеными. Альберту Вениаминовичу Цессарскому был двадцать один год. Он окончил медицинский институт в Москве за месяц до войны.

• Путь был трудный, но никто не унывал. На привалах вполголоса затягивали песни и даже раненые подпевали. Частенько слышались шутки, смех, а то посмотришь, и пляска начинается. Но плясали счастливцы, конечно. На стоянках многие партизаны шли к Цессарскому для перевязки кровавых мозолей. Много хлопот по лагерю выпадало на долю доктора. Он устраивал санитарные палатки, лечил раненых, следил за гигиеной, принимал больных в деревнях и успевал всегда и все.

• Отряд наш рос не по дням, а по часам. Колхозники стали отправлять к нам своих сыновей. Снаряжали молодежь в партизаны торжественно: вытаскивали для них запрятанную от немцев лучшую одежду и обувь, благословляли в путь. От многих сел у нас было по десять-пятнадцать человек. А такие села, как Виры, Большие и Малые Селища, были целиком партизанские: от каждой семьи кто-нибудь в партизанах.

• Ежедневные сводки с фронтов, которые мы получали по радио и размножали среди населения, воодушевляли народ, укрепляли веру в победу. Гитлеровцы не в состоянии были расправиться с партизанами. Мы умели вовремя нападать и вовремя уклоняться от невыгодного боя. Нас не оказывалось там, куда приходили каратели, и, наоборот, мы появлялись там, где немцы и не подозревали о нашем присутствии.

• Когда я смотрел в кино «Суд народов» - суд над главными немецкими военными преступниками, где показаны зверства фашистов, я не увидел ничего нового, больше того, что видел в сорок втором году в Кастопольском, Людвипольском, Ракитнянском, Сарненском и в других районах, местечках и городах Западной Украины.

Подготовила Галина НОРКИНА.