№56 28.07.2023

"Мы сейчас в раю живем! Вот только нынешнее поколение этого не понимает, потому что им не с чем сравнивать", -

Рейтинг пользователей: / 1

- считает жительница поселка Даровской А.А. КРОПОТОВА. 29 июля ей исполнится 91 год.

Анна Александровна родилась в 1932 году в деревне Кисели, там прошло её детство. Она хорошо помнит все моменты своей жизни и поделилась с читателями своими уникальными воспоминаниями, житейским опытом и мудростью:

- Деревня Кисели была большая, от неё до Верховонданки - 7 км. Если мимо деревни Мокины идти, то 8 будет, а через Нифаги – меньше. В деревне был маслозавод, магазин, депо, небольшая пожарная вышка, потом её переделали на «круг» (место для плясок). По одну сторону главной улицы росли березы, по другую сторону – тополя.

Семья. Мужчины в нашем роду были колесниками, изготовляли колеса к телегам, еще делали трубицы - такие большие, полые внутри, на них наматывали нитки, когда пряли, делали и другие деревянные орудия труда. У нас свой овин был, молотило. Семья наша была большая. Моя мама была последним ребенком в семье, а раньше как было, последний должен стариков докармливать. Сестры её вышли замуж, а она всё вечерами за станом сидела, ткала. Ткали женщины зимой, а по весне холсты на наст выкладывали – отбеливали...
Потом родители всё-таки решили дочку замуж отдать. Привели жениха. Мама поревела-поревела, да раньше ведь не спрашивали, приказали и все. Детишек у мамы родилось пятеро, но Бог прибирал их, только мы с Петей и выжили, последние были. Отец нас бросил, когда я еще маленькая была. Так и воспитывались мы бабушкой и дедушкой, дядями да тётями.
Помню, как бабушка подолгу сидела пряла зимними вечерами. Электричества не было, освещала избу лучина. Вставляли лучины в рогатую палку – светильню, а её втыкали в корыто. Лучина прогорит, поджигали другую - потолок и стены все были в копоти. К празднику Пасхи в доме прибирались, скребли ножами-косарями пол, потолок, стены.
Мама работала на ферме, дома почти не бывала - раньше доярки сами и траву для коров косили, и сено заготавливали. Она уходила утром на ферму, а я - с овцами в поле. Мама все про меня говорила, что я выросла в поле на кочке.
Раньше было много волков, они часто таскали овец, поэтому на пастбище устанавливали колотушки типа деревянных ворот, на них вешали на веревки длинные доски. Я ходила и колотила по ним поленом - отпугивала волков. Пригоню стадо к гумнам, думаю, домой сходить, бахары (калоши из бересты) сменить, а волки тут как тут. Бывало, волк потащит овечку, а я у него овечку вырываю. Про страх забывала, тогда ведь такой закон был – прокараулишь колхозную овцу, отдай свою. Худо мы жили, особенно в войну.

Военное время. В войну в деревне остались одни ребёнки, старики да бабы. Лошадей не было, весной женщины сами запрягались и тянули плуг, я это помню очень хорошо.Потом стали на быках пахать, да только с быками сложно было - не хотели они работать, ложились в борозду. Корова у нас была, но молока от неё мы не видели - надо было его государству сдавать. А ещё сдавали яйца и шерсть... В войну и после неё голоду хватили.
Муки практически не было, пекли лепешки из отходов отработки льна – куколи. Туда добавляли песты, да всякую траву. Помню, бабушка напекла к празднику таких лепешек, а сверху сделала небольшие пуговки из ржаного теста. Я невелика была, а сообразила: открыла хлебенку и с двух шанежек пуговки-то и съела, но поняла, что неладно сделала. Залезла на печь, валенками укрылась. Думаю, сейчас соберутся обедать и попадет мне, хотя меня никто никогда не задёвывал. Пришла бабушка, увидала, так и взохала, говорит: «Ребёнок и тот таких лепешек не хочет!»
А есть в детстве мне хотелось всегда. Втайне от мамы я ходила сбирать по деревням. Я знала, где плохо жили, так туда не заходила. Люди делились последним, давали сухарики, хлеб - у кого что было. Дядюшка наш тогда лежал, не вставал, у него ноги от голода отекли, помню, что кожа на них блестела. Я принесла ему хлебных кусочков, что насбирала. Он погладил меня по голове, вытер слезу и ни крошечки хлеба не взял. Вскоре он умер.
Чтобы как-то нам выжить, мама иногда ходила в село Боговарово, уносила на продажу одежду, которая осталась от родни, а возвращалась с пригоршней муки.
На долю матери испытаний выпало больше всего. От нашего хозяйства её посылали на всякую работу: строить аэродромы, рыть окопы, валить лес в Опарино. После лесозаготовок в Опарино она вернулась еле живая, после этого полгода лежала в больнице.

В школе. Училась я в Верховонданской школе. В младших классах зимой в понедельник увозили нас на санях, а в субботу приезжали за нами. Неделю мы жили в интернате, помню, что там одни кровати стояли. Питались тем, что привозили из дома. Воровства не было, продукты хранили, кто в чем. Мне для этой цели дядюшка сделал небольшой сундучок, который запирался. Мама и среди недели старалась нам передачку послать.
Колхоз в д. Кисели назывался «Путиловец». Помню, уже в среднем звене, когда зимой мы шли в школу, то по пути катались по льду с горы. Естественно, что на уроки опаздывали, так про нас говорили «опять путиловцев нет».

Праздники. Раньше в Верховонданке церковь была красивая! Меня в ней крестили. Сама я мала была, не помню, мне об этом рассказывали бабушка и мама. Потом мастерскую там сделали и всё нарушили. Мы пока школьниками были, всё около церкви бегали, играли. Начальная школа была у почты, а жили мы в интернате, он находился в двухэтажном здании за почтой. Березы там росли большие...
До войны 3 июля, на Михайловскую, в Верховонданку привозили карусели, устанавливали их на площади около церкви, где сейчас яблоневый сад. Я любила на них кататься. Хороши у нас праздники были: Вознесеньев день (до него старались огород посадить), Троица, Михайловская, Покров! Устраивались ярмарки, приезжали подводы с кадками, горшками, корзинами, продавали кто что делал. Собирались на праздник, плясали и в клубе, и под каждой сосной. Раньше весело было, да и народ дружнее.
Ребёнками мы ноги не мозолили, босиком все бегали, а вот подросла я, начала ходить по вечёркам, а обутков-то нет. Девки, придут ко мне, зовут, а мне и идти-то не в чем. Сижу, реву, мама говорит: «Погоди, Анютка, не реви!» Сходила она как-то к соседу, он сапоги шил, и принесла мне кирзовые сапоги (потом я узнала, что мама за них 200 литров молока выносила). Я в сапогах подружек догнала, они уж за километр ушли. Потом стала поверх сапог бахары надевать, чтобы сапоги сохранить подольше. Придешь в деревню или село, бахары снимешь, спрячешь, чтобы на обратном пути надеть. А когда парень тебя провожает, стыдно на сапоги бахары-то надевать! Я обо всем этом начну внукам рассказывать, так они не верят, как мы жили.

В Даровском. Раньше молодежь из колхоза не отпускали, но нам повезло, мы сказали, что на учебу поедем, так Христом Богом дали мне справку. Я устроилась в Даровской промкомбинат. Большая мастерская по пошиву верхней одежды, полушубков, пальто, стояла на берегу реки. Там меня обучили швейному делу. Жила я в Дымкове на квартире. Позднее перешла работать на льнозавод, потом - в прорабский участок, который располагался в районе Ренжат. Освоила я разные строительные профессии, стала маляром. При мне поселок Даровской застраивался, в этом есть и мой личный вклад.
Из прорабского участка я ушла в райпотребсоюз, работала на «Производственном комбинате», затем кухонной рабочей в столовой при магазине «Берёзка». Мой трудовой стаж - более 40 лет.
По многочисленным Почетным грамотам и благодарностям, которые хранятся у Анны Александровны, можно проследить трудовую биографию женщины, вот лишь некоторые из них: 1965 год – награждается сортировщица длинного волокна Даровского льнозавода Кировского объединения «Вятка», 1971 год – маляр Даровского прорабского участка, 1978 год – рабочая производства фигурной карамели Даровского производственного комбината.
Об этом этапе своей трудовой биографии Анна Александровна рассказывает так: «Тогда мы петушки варили и вино бочковое разливали по бутылкам. Вино не знаю, какое было, но из фруктов, мы складывали марлю в 3 слоя и через неё шлангом наливали вино в бутылки, потом их закупоривали и отправляли по магазинам. Потом пригоршнями доставали из бочки одёнки».
Много грамот за долголетнюю безупречную работу получила Анна Александровна Кропотова, работая в «Берёзке». Этот магазин и столовая под общим названием находились через дорогу от её дома.

На пенсии. Анна Александровна живёт на улице Заводской и является одной из старейших её жителей. «Когда мы начали строиться, здесь лес был кругом, - вспоминает она. - Пеньки еще долго в огороде вырубали, когда пахали. Ближе к реке одна болотина была. Постепенно стали частные дома и магазины строиться. Стала улица у нас веселая, можно сидеть да в окошко смотреть: машины ездят, люди ходят. Всё бы хорошо, да только зимой больно снегом заваливает. Как раздвига (грейдер) из Дорожного пройдёт, так тропинку в дом и завалит. Весной хуже того - надо обязательно канаву прочищать, чтобы вода уходила, а не в подполье шла.
Раньше мы с мужем держали скот: куриц, кроликов, потом завели поросят, овец, коз, теленка. Сейчас давно уже никого не держу. Как убрали скот, по нему скучала: выйду в ограду, понюхаю - скотинкой пахнет. У человека должна быть какая-то животинка, хотя бы для души. У меня сейчас котик болеет, я очень переживаю...
Утром у нас телефонная перекличка с соседями и подругами. Позвонят, спрашивают: «Жива ли?», отвечаю: «Жива!» Пока со всем сама справляюсь, соцработника у меня нет. Магазин - через дорогу. До больницы хожу, так раз 5-6 постою, отдохну. Из Кирова дочь с внуками приезжают, помогают огород сажать. Спасибо соседу - картошку мне окучил, хороший у меня сосед.
Без работы не могу. Меня родные ругают за это. Вот привезут дрова, я думаю, уволоку одну тележку, а там вторая, третья - так и сложу всё. Сидеть – это не дело, как сядешь, мысли в голову всякие лезут, болезни липнут, а за работой и день быстрее проходит».
В семье Кропотовых было двое детей, к сожалению в прошлом году не стало сына Сергея. Дочь Галина живет в Кирове. Радуют бабушку пять внуков и четыре правнука. Дочь и внуки часто её навещают, приезжают, помогают по дому. «Нынче молодежь не умеет жить - ничего не хранят, всё на свалку выбрасывают, - подытожила наш разговор пожилая женщина. - Они не знают, каким трудом это всё доставалось, как мы вообще выживали, ведь недаром людям нашего поколения присвоили звание «Дети войны». Мы ведь сейчас в раю живём: красиво одеты, всё-то у нас есть, голодными не бываем, а всегда чем-то недовольны... Радуйтесь, что не знали войны и голода, и цените то, что имеете!»
Галина НОРКИНА.