№92 09.12.2022

В.Е. Онучина: Я всего добивалась сама!"

Рейтинг пользователей: / 1

«Я сама везде пробивалась - и в комсомоле, и когда работала, но учиться всегда страсть как охота было!» - вспоминает жительница Даровского Валентина Егоровна Онучина. В конце сентября ей исполнилось 85 лет.

Воспоминания из детства. «Я родом из деревни Треничи бывшего Макарьевского района, - вспоминает Валентина Егоровна. - Мама рассказывала, что в войну от нас ходили напрямую в Пиксурскую церковь. Жили мы в большом доме, состоящем из двух изб - одна была наша. Помню горницу, где ткали холст, красивые скатерти, полотенца вышитые; помню резную ограду, а сзади за домом - амбар; между избами были большие сенки с тремя окнами. Позднее я узнала, что раньше весь этот дом принадлежал моему дяде. Он был человеком зажиточным, жил с семьей, но его раскулачили, а дом определили под сельсовет. Позднее мои родители половину дома выкупили. В детстве я ничего об этом не знала - мама никогда не рассказывала. Повзрослев, я добилась, чтобы семью дяди по маминой линии реабилитировали.

Прощание. Отца забрали на фронт в первые дни войны. Я на всю жизнь запомнила, как мы его провожали. Старшей сестре Нине шёл тогда 10-й год, Рае – 5-й, мне – 4-й, Жене был всего год. Как сейчас помню лошадь, запряженную в большую телегу, отца, сидящего на ней, на руках он держал маленькую Женю, Рая сидела с левой стороны, я - с правой. Нина с мамой держались за вожжи. Военкомат был в Макарье, в 20 км от нашей деревни. Наша деревня стояла на крутой горе. Лошадь, когда спускалась с горы, всегда разбегалась, так как телега наезжала на неё сзади. Вот и в тот раз лошадь разогналась не на шутку, мы думали, что все выпадем, но обошлось! Доехали до реки Крутихи, попрощались с отцом, дальше поехала одна мама, а мы пошли обратно в гору. Маленькую Женю несла старшая Нина, она перекинула её через плечо и держала спереди за ноги, а голова у ребенка болталась сзади. Я мала была, но и то понимала, бежала и кричала, что у Женьки голова отпадет! Я её поддерживала, всё думала, что сестра её уронит. Поэтому, наверное, и запомнила.

О войне. Отец сразу попал на передовую, защищал Москву, воевал под Смоленском. От него сначала приходили письма-треугольники, написанные карандашом, но потом их не стало. В последнем письме он писал, что бои страшные, что земля, люди, оружие - всё перемешалось, и, если удастся отразить вторую атаку, то сразу напишет. Больше от него вестей не было. Позднее мама написала запрос в воинскую часть, и ей пришёл ответ, что Немчанинов Георгий Матвеевич погиб в бою, похоронен в братской могиле №67 прямо в поле. Спустя годы, я занялась поиском сведений об отце, собрала архивные документы по периодам Великой Отечественной войны, разыскала братскую могилу, где он захоронен. Позднее останки солдат были перенесены в Ельню Смоленской области, там на гранитной плите высечено и его имя. К сожалению, побывать там я так и не смогла.

Жизнь в деревне. Начальную школу я закончила в нашей деревне. Учительницей у нас работала папина двоюродная сестра, она жила у нас в доме со своей сестрой-инвалидом и младшим братом. Она учила нас и дома, поэтому в школу я пошла раньше на год. В среднем звене я училась в Чернятьевской школе в 7 км от нашей деревни. Одежонка у нас худая была, а ходили мы до школы пешком. У мамы старшая сестра портничала, она шила нам сарафаны из лоскутков. Мы так были рады! Днём мама работала в колхозе. На полях никакой техники не было - пахали и сенокосили на лошадях. Мама вдобавок отвечала за лошадей, их в колхозе было 35. Она и нас к ним приучила, мы все умели ездить верхом. Денег в колхозе не давали - хоть как живи! Чтобы что-то заработать, мама подрабатывала ночью санитаркой в больнице, потом ещё охраняла магазин. Чтобы как-то выжить, мы с сестрами ходили работать в няньки, за это нас кормили. Я начала нянчиться с 6 лет.

«Хочу учиться!» После окончания школы я придумала ехать учиться на агронома в Яранский район. Нас тогда несколько человек набралось. До Котельнича 30 км мы шли пешком, а оттуда ехали до Яранска наверху лесовоза, никаких автобусов тогда не ходило. Из наших ребят никто не поступил, только я! Учиться я очень хотела, но мама посадила нас обеих с Раей за стол и сказала, что учить будет только одну, потому что двоих - не на что, за отца давали на четверых детей только 70 рублей. Она сказала договариваться нам самим, чтобы мы на неё не обижались. Рая способнее меня была, да и постарше. Мы переглянулись, и по взгляду поняли друг друга - учиться ей. Да к тому же вскоре выяснилось, что из-за того, что я в школу пошла на год раньше, семилетку окончила, когда не исполнилось 14 лет, учиться меня на агронома не приняли, потому что зачисляли строго по возрасту.

Работа. Тогда я поехала в Котельнич, у нас там знакомые жили. Меня взяли разнорабочей в организацию «Заготзерно». Стала разгружать пятидесятитонные вагоны с зерном, их называли пульманы. Два мужика раздвигали двери-засовы вагона, грузили рабочим на спину мешки с зерном. Вот и тащишь мешок на склад, а он ужас какой тяжеленный.
Жила я на съемной квартире, помимо работы ещё успевала нянчиться с ребенком. При работе были организованы курсы, и я с радостью начала учиться на лаборанта по приёмке зерна. И первая моя должность после няньки стала - лаборант хлебопродуктов. Когда получила специальность, меня послали принимать зерно в село Ильинское, в 5 км от дома. Жила в палатке в церкви, туда днём и ночью привозили зерно из колхозов. Там нас работало трое: сторож, техслужащая и я. Я делала анализы, определяла сорность и влажность зерна. Сортировка стояла на паперти. Электричества в церкви не было. У меня был аппарат, я крутила ручку, так определяла влажность.
Осень проработала, потом пошла официально учиться на лаборанта в Котельниче, и стала штатным работником в «Заготзерно». Меня посылали работать на разные станции и населенные пункты в глубинку - мне всё было интересно, я везде побывала. Молодежь организации хорошо себя зарекомендовала, мы разучивали песни, ставили концерты, были очень активными комсомольцами. Я состояла в комсомольском активе, меня заметили, сначала выбрали членом Котельничского райкома, потом из райкома направили работать в Нижнесюзюмскую избу-читальню. Помимо работы моё первое задание было провести государственный займ. Мне нужно было обойти близлежащие деревни, договориться с людьми, сколько денег они могут дать государству. Люди жили бедно, поэтому, бывало, скрывались от меня. В Нижнем Сюзюме была семилетняя школа, и нам с учительницей дали квартиру на двоих. Мы считались местной интеллигенцией, активно участвовали во всех мероприятиях. Тогда же я поступила заочно в Кировское культпросветучилище на библиотечное отделение.
После Нижнесюзюмской меня перевели в Клиничевскую библиотеку. Оттуда я поехала на новогодние праздники в гости в Магнитогорск. Там как раз открывался новый Дворец культуры металлургов. Мы с подругами там спели и сплясали. Директор ДК стала агитировать меня остаться и работать в библиотеке, даже квартиру обещала. Но судьба приготовила мне другой подарок.

Подарок судьбы. Мне тогда надо было срочно сделать контрольную по физике, а сама я никак не могла. Мне подсказали, что в Чернятьевской школе есть физик. Я на велосипеде съездила к нему два раза, мы позанимались. Он тогда хорошо мне помог, а через год сделал предложение. О замужестве я тогда и не думала - мне учиться надо было, а ему уже возраст подпирал, он на 5 лет меня постарше был. Петр Иванович меня всё-таки уговорил, мы поженились и прожили с ним душа в душу более полувека.

В Даровском. Сначала мы жили в своей деревне Треничи, а потом в Чернятьевской, где работал муж. Как и все в деревне, держали скот. Один за другим у нас родились два сына, а когда они подросли, я стала настаивать на переезде, потому что школа была только семилетняя. К тому времени Макарьевский район был упразднен. Петру Ивановичу предложили работу в Даровской средней школе. Мы собрали весь скарб на две машины и поехали.
Когда подъехали, шофёр и говорит: «Ну, вот и Даровское!» У дороги стоял столб, на нем прибита доска с надписью «с. Даровское». Микрорайона Ренжата не было, стояли только 1 или 2 дома. Потом на дороге нам встретилось красное здание больницы. Я глянула, в одну сторону - лес, в другую - лес. Впереди спуск и гора, а там - дыра в небо! Куда мы приехали?! Сначала нас поселили на улице Большевиков в частном доме. Директором школы тогда только что заступил Н.К. Глазырин. Он был очень напористым человеком, два раза ездил в Москву, дошёл до министерства, выбил деньги на строительство трёх двухквартирных домов для учителей. И позднее мы заселились в свой дом, в котором сейчас я и живу. Наш дом на улице Юбилейной возводился в поле, где колхоз «Россия» сеял рожь.
Я живу здесь уже более полувека, Даровской стал мне родным. Поселок преображался и развивался на моих глазах. Помню, как строили здания УПК, музыкальной школы, интерната. Я здесь жила, училась и у людей, и у самой жизни.

Школа. Петр Иванович вел уроки математики в средней школе, а я работала в школьной библиотеке. В школе не было методкабинета, и меня попросили его создать. Средняя школа располагалась в пяти деревянных зданиях, в каждом классе было по 4-5 параллелей. Учительский коллектив отличался высоким профессионализмом, порядок был во всём. Жизнь кипела. Учились ребята в три смены, работала и вечерняя школа. Дома муж занимался проверкой тетрадей, подготовкой к урокам, да к тому же педсоветы проходили в вечернее время. Дети и домашнее хозяйство (а мы держали тогда свиней и свиноматок), были на мне. На мою зарплату в 80 рублей да мужнину в 120 мы не смогли бы дать сыновьям высшее образование. Выручал скот.

В библиотеке. Отработав 7 лет в школьной библиотеке, я перешла в детскую. Потом мне предложили открыть новый отдел в центральной библиотеке, быть библиографом. Когда пришла туда, не было ни алфавитного, ни систематического каталогов. Пришлось описывать каждую книгу библиотечного фонда. А потом меня включили в комиссию по приёмке сельских библиотек. Ездила принимать 42 библиотеки в районе. Я тогда работала уже старшим методистом. Каждую книгу в библиотеке надо было пролистать, сверить номера на 17-й странице. Весь район мною объезжен, исхожен. Сейчас пошли кого, если машины нет, так и не поедут, а я помню, как от Красного до Чёрной пешком шла, оттуда - до Порелей, потом на попутке на Бечеву и Бурдёнок. Энергии на всё хватало! Так в библиотеке до пенсии и доработала. И никогда бы не подумала, что от книжной пыли получу астму…»

ЖИЗНЕННАЯ ПОЗИЦИЯ - АКТИВНАЯ. Валентина Егоровна - инвалид II группы. Сейчас она живёт одна. Она похоронила двух любимых людей: старшего сына Николая, он работал заведующим Краснокамским отделением судебно-медицинской экспертизы, а затем мужа Петра Ивановича. Забота о матери легла на плечи младшего сына Андрея. Он живёт в Кирове и работает главным инженером областного центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды. Часто приезжает, помогает матери во всём. Радуют бабушку и двое внуков-двойняшек.
Валентина Егоровна с удовольствием общается с подругами-библиотекарями - Н.В. Бабкиной, Н.В. Ласкиной, М.В. Арбузовой, Т.П. Рыковой. У Валентины Егоровны активная жизненная позиция, её волнует и развитие поселка, и проблемы молодого поколения, и политика. «Я благодарна нашему президенту В.В. Путину за заботу о пожилых людях, - говорит она. – Если бы он у нас появился, я бы ему в ноги поклонилась за достойную пенсию. Мы, люди старшего поколения, живём сейчас так, как всю жизнь только мечтали!»
Галина НОРКИНА.