№10 27.01.2015

Воспоминания об отце

Рейтинг пользователей: / 1

жительницы села Верховонданка Анны Григорьевны МОЧАЛОВОЙ.

Великая Отечественная война тяжелым бременем легла на всю нашу семью, и еще спустя сорок лет после Победы мы все ощущали ее леденящий душу холод.

Мой отец Григорий Федорович Шишов перед самой войной был призван в армию и направлен в Подольское артиллерийское училище. В первый день войны курсанты находились на стрельбище в лагере Рязан-ской области. «22 июня день был жаркий, - вспоминал мой отец. - После занятий нас присоединили к 262-му стрелковому полку и бросили сдерживать рвущегося к Ленинграду врага. Шли первые недели войны. Советские войска отступали, несли большие потери. Сплошной линии фронта не было, и мы постоянно оказывались в окружении. Выходили с боями, теряя солдат. Немцы стремились как можно быстрее взять город на Неве.
К сентябрю фронт стал стабилизироваться. 17 сентября у реки Ижоры развернулось сражение за город Пушкин. Наши войска, несмотря на мужество солдат, не смогли выдержать натиск хорошо вооруженного врага, и Пушкин пришлось сдать. В этом бою меня ранило и второй раз контузило. О той контузии память осталась навсегда - шрамы на голове и постоянные головные боли да трясущиеся руки».

Когда отец пришел в себя, то понял, что находится в плену. Начались его скитания по немецким лагерям. Забегая вперед, скажу, что об этом в нашей семье никогда не говорили, об ужасах лагерной жизни мы узнали от него, когда уже сами стали взрослыми. Он прошел лагеря, которые находились на оккупированной территории СССР - в Режеце, в Двинске, а затем в Германии: Фалькенбурге, Штеттинге, Берлине. Он, говорил, что немцы не считали военнопленных за людей, называли «рус-свинья». Рассказал историю, как их, около 100 человек пленных, держали в немецкой конюшне. Вместе с военнопленными были дети и старики. Кормили их баландой из очисток репы, свеклы, картофеля. Эту еду в ведре приносила немецкая девушка.
Папа хорошо знал немецкий язык, до войны он закончил Халтуринское педучилище и мог свободно изъясняться по-немецки. Он незаметно подмигивал девушке и говорил: «Их либе дих» (“Я люблю тебя”). Девушка тоже заприметила паренька, она стала приносить в фартуке кусочки хлеба и подсовывать их под двери конюшни. Папа отдавал эти кусочки маленьким детям, тогда они переставали плакать. Вскоре необычное поведение немки заметил часовой, и после этого немецкую девушку расстреляли… Папа очень переживал и через всю жизнь пронес эту боль.
Под угрозой расстрела, пыток военнопленных заставляли выполнять самые тяжелые работы: долбить камень, грузить в тачки и перевозить, а еще носить на себе и укладывать железнодорожные рельсы. Тех, кто не мог справляться с работой – расстреливали, многие сами умирали от непосильного труда. Выжить в плену папе помогло крепкое здоровье и крестьянская закалка.
В 1943 году папа был отдан (продан) крупному немецкому помещику в Южную Австрию. Там он боронил, пахал на быках, пас скот, заготовлял корма, вскапывал землю под виноградники.
Военнопленных освободили югославские партизаны, перевезли в Белград и отпустили на 2 недели домой. Но дома ему удалось побыть недолго, кто-то донес, что в деревне объявился бывший пленный. 20 мая 1946 года папу как предателя арестовали, увезли в Даровское, а потом в Киров. Начались допросы. В связях с немцами он не был, ни на кого не доносил, в плен не сдавался, поэтому виновным себя не признал.
1 февраля 1947 годы его вызвали к начальнику тюрьмы и зачитали приговор. Его папа запомнил наизусть: «Шишова Григория Федоровича, 1921 года рождения, лишить свободы сроком на 5 лет и заключить в исправительно-трудовой лагерь МВД СССР (ст.58, п.1.а) за пособничество немцам на оккупированной территории». Рассудили так: раз работал на немцев, значит, виноват.
Отец был отправлен этапом в исправительно-трудовой лагерь в поселок Кочеха Омутнинского района. Там он рубил лес, работал на строгальном станке. 28 декабря 1950 года он был освобожден из-под стражи и вернулся в родную деревню. Учитель по профессии, папа обратился в РОНО за разрешением преподавать в родной Вонданской школе, но ему отказали. Он стал работать в Вонданской МТС молотобойцем, электриком, водителем, но в школу его тянуло всегда.
В 1962 году он устроился в школу завхозом и проработал там до 1991 года. В школе ему приходилось заготовлять и разделывать дрова, чинить мебель. Папа хорошо владел немецким, я запомнила, как ученики собирались послушать иностранную речь, когда он беседовал с учительницей немецкого языка А.П. Дудыревой. Был такой случай, когда Анна Павловна заболела, и его попросили вместо неё провести уроки. Папа хорошо справился со своей задачей, но из РОНО приехал чиновник и поднял большой шум из-за “утраты руководством школы политической бдительности”. Помню, как маме и нам, четырем дочерям, было обидно за отца, все мы очень переживали, но никогда на людях не показывали вида.
Только в 1985 году постановлением Президиума Кировского областного суда мой отец Григорий Федорович Шишов был полностью реабилитирован и восстановлен в правах участника Великой Отечественной войны. Клеймо военно-пленного (равнозначного изменнику Родины) мой отец пронес через всю жизнь (дожил он до 92 лет). И когда в 1991 году в районной газете «Слава труду» о нем написала редактор Лидия Ильинична Плюснина, и о его жизни узнали односельчане, нам, всем родным, стало гораздо легче, как будто с сердца сбросили камень.
Папа выписывал газету «Neues Leben» на немецком языке, и вся наша семья любила её читать. В школе по иностранному языку у нас всегда были “пятерки”. Папа радовался, когда дочь Нина стала учителем немецкого и английского языков. Остальные дочери - Валентина, Лидия и я - получили медицинское образование.
Память об отце навсегда останется в наших сердцах, сердцах детей, внуков и правнуков. Пишу эти строки затем, чтобы люди не забывали о Великой Отечественной войне, чтобы помнили своих родных, которые сберегли для нас мир. И слава Богу, что все мы живем в мирное время.