№93 07.12.2018

Букет от свекрови

Рейтинг пользователей: / 1

В редакцию пришло письмо от Елены Жолобовой, которая пишет родословную для детей и внуков. Она попросила опубликовать воспоминания о своей свекрови Галине Петровне Жолобовой, чтобы эту замечательную женщину вспомнили и ее земляки.

«Моя свекровь Галина Петровна Жолобова (Лугинина) родилась в 1929 году в деревне Коробчата Макарьевского района Кировской области. Теперь это территория Даровского района. Деревня стояла на крутом косогоре, вокруг - дурманящее разнотравье, а у домов - тополя. В семье было две девочки, старшую звали Ниной,  Галя была младшей. Так сложилась судьба, что отец их, Петр Спиридонович, уехал на заработки и решил не возвращаться. Их матери Екатерине пришлось одной поднимать двух девчонок и вести хозяйство. Сёстрам приходилось много помогать матери, но они обе доучились до седьмого класса.

Галя была озорной хохотушкой, очень хорошенькой, знала много частушек и на балалайке хорошо играла. На вечерках всегда первая на круг выскакивала. Приглянулась она Василию Жолобову из соседней деревни Жолобята (раньше деревни стояли недалеко друг от друга, и молодежь бегала на танцы из деревни в деревню). Так и сошлись. Сначала жили у молодого мужа в семье, а потом выбрали место в деревне Кулак. Купили сруб и начали обустраивать собственный дом. Любимую балалайку Галя взяла с собой в дом мужа.

«Строить дом - дело непростое. Все на праздник, а мы с Василием в лес, все с праздника, а мы из леса», - рассказывала она. И других забот хватало: родился сын, лежала парализованная свекровь, нужно было хозяйство вести, ухаживать за скотом. Муж все время находился на работе. Его назначили начальником отделения колхоза, а это на деревне самый главный человек. И Гале приходилось соответствовать его статусу: сор из избы не выносила и с соседками о колхозных делах не судачила.

Тут еще произошёл случай. Сын решил проверить в соседнем пруду, как балалайка плавать умеет. А она возьми да и развались на дощечки. Долго плакала Галя по балалайке, как по беззаботному прошлому. Хоть и строгая она была мать, но на этот раз сына сильно не наказала. С этого времени и началась её настоящая бабья жизнь.

На вечёрки ходила, но плясала и пела реже. Летом участвовала в колхозных полевых работах на прополке и на уборке сена. И всегда одной из первых на этих работах была. Всю свою трудовую жизнь проработала в колхозе «Россия» в должности бухгалтера-счетовода.В семейном архиве хранится много благодарностей и почетных грамот за работу в колхозе.

Всегда в домашнем хозяйстве скот держала: и корову-кормилицу, и бычка на откорм, и овец больше десятка, и поросят. Причем отношения с коровой у неё были особые. И утром, и вечером кормила и доила только в определенное время, поэтому из дома старалась не уезжать. К нам в гости приезжала только в январе, когда корова была в запуске. И корова отвечала на заботу, давала молока больше всех коров в деревне. Оттого и достаток был в доме. Всё как у людей - и ковры на стенах, и хрусталь в серванте. А еще в семье были мотоцикл,легковая машина, что по тем временам было не у всех.

Мы приезжали в гости каждые две недели, и каждый раз я удивлялась - во всем  у неё был идеальный порядок. В доме с десятью окнами, где постоянно топилась печь, шторы всегда были свежие и белоснежные. На грядках в огороде - ни одного сорняка, и усадьба в 55 соток вся выкошена вручную. А какие она стряпала ватрушки и пирожки! Только блинов делала четыре вида, и в печи, и на плите. А ещё квас в бочке по особому рецепту, топлёное масло, топлёное молоко с пенкой в несколько слоев - такого в магазине не купишь. Благодаря ее продуктам мы и выжили в сложные времена пустых магазинных полок.

Лицо у свекрови было простое, приятное, похожее на множество  русских женских лиц. Но карие глаза выделялись, взгляд  был «вострый». Две косы на голове носила короной. Все хотела стрижку сделать, да так и не решилась. Характер имела очень сдержанный, даже скрытный. Невозможно было понять, нравится ей что-то или нет. Был в ней какой-то стержень, врожденная житейская мудрость. Никогда никого не обижала, но и себя в обиду не давала. Теперь замечаю я эту мудрость  в своей дочери, ее внучке. Верила свекровь в Бога: иконы в красном углу висели, и верба освещенная, и святая вода - но, думаю, больше надеялась на себя. «Не потопаешь, так не полопаешь» - это была ее любимая поговорка.

Сына и внуков очень любила. А мои отношения с ней складывались непросто. Она, видимо, желала сыну более «могутную» невесту, а тут и купленное заранее обручальное кольцо пришлось уменьшать на два размера, и крестьянскую работу я делать не умела. Мы не обижали друг друга, но и душевных разговоров не вели. Однако, когда  она узнала про  свой страшный диагноз, сказала, обращаясь ко мне: «Ну, за сына и внуков я спокойна». И я поняла, что она меня все-таки приняла, и за это ей благодарна.

Как-то свекровь привезла мне на день рождения букет полевых цветов в стеклянной банке. Дорога из Даровского неблизкая - на автобусе, потом на электричке. Так и везла в литровой банке с водой. Когда приехала, увидала подаренные мне букеты пионов, засмущалась. А мне до сих пор досадно, что я не нашла правильных слов, чтобы отблагодарить ее за такой душевный подарок. Приняла как должное.  Много было букетов в моей жизни, но этот её букет я помню до сих пор.

Хорошую жизнь она прожила, правильную, несуетную.

Стройной и легкой она осталась до последних дней своей жизни. Когда уже  серьёзно больную мы проведывали её в больнице, она уходила от нас по больничному коридору в цветном халатике и тапочках - маленькая, аккуратная, с прямой спиной -  такой легкой поступью, будто и не было на её плечах груза прожитой жизни. Такой она и живёт в нашей памяти».

Е. ЖОЛОБОВА.