№23 25.03.2017

Память сердца

Рейтинг пользователей: / 4

“Сладостно, когда можем вспоминать Учителей своих со всем трепетом сердечной любви”. 
Н. Рерих.

13 марта 2002 года. Мартовский, не по-весеннему вьюжный день. Село Красное. Близкие, односельчане, коллеги-учителя, ученики прощались и провожали в последний путь Владимира Алексеевича Женихова... 15 лет назад не стало с нами Человека, Учителя, Подвижника. Появившись в моей жизни, когда мне было 13 лет, Владимир Алексеевич был и остался для меня личностью такой многогранной, такого масштаба, что остается только благодарить судьбу за подаренную возможность общаться с таким человеком при жизни, а после его ухода снова и снова обращаться к памяти сердца…
15 октября 1963 года. В отцовском дневнике короткое примечание: «Люба - в Лузяна - учиться». Эта запись - свидетельство о факте моего перехода из Шадринской восьмилетки в Красносельскую среднюю школу. Зачем менять школу, когда учебный год уже начался, да к тому же от деревни Ивашевки, где мы жили, до села Шадрино всего 4 км, а до Красного - 17?! А оказывается, в Красносельской школе «есть скелет человека в кабинете биологии, учатся там 11 лет, работает школьная производственная бригада и т.д». Обо всём этом мы, семиклассники, узнали от новой учительницы немецкого языка, которая только что окончила 11 класс этой самой Красносельской школы. И вот мы с подругой, уговорив своих родителей, идем учиться в Красное. 
16 октября 1963 года мы уже сидим за партой в новой для нас школе, в новом 7«А» и знакомимся с новыми учителями. С благодарностью, с глубоким уважением вспоминаю своих учителей: первую учительницу Кривецкой начальной школы Прасковью Ивановну Балыбердину, педагогов Шадринской и Красносельской школ, всех без исключения, ведь каждый из них не только помогал познавать мир, основы наук, но и оставил добрый след в наших сердцах. Сейчас, когда у меня самой за плечами 45 лет работы школьным учителем (и скорее всего, именно потому, что знаешь работу и школьную жизнь изнутри), ещё больше понимаешь, какие это были замечательные учителя! Вот уж поистине - большое видится на расстоянии.
Но сегодня мои воспоминания об одном из них - учителе немецкого языка, который в те годы был и директором Красносельской школы, В.А. Женихове. У каждого из нас свои воспоминания о школьных годах. Моя память тоже избирательна и, наверное, субъективно «высвечивает» те эпизоды школьной жизни, связанные с Владимиром Алексеевичем, которые потом «аукались», отзывались эхом уже в моей взрослой жизни. Предвижу, что многое из того, о чем пишу сейчас, знакомо моим друзьям, коллегам, моим ученикам, потому что не скрывала, что значил в моей жизни мой Учитель.
…Школьный вечер. Звучит музыка. Владимир Алексеевич приглашает на вальс… меня! Девушка из самой дальней деревни в округе, ни разу не танцевавшая вальс, и тут сам директор школы, учитель приглашает! Как танцевала - не помню… Но, обучаясь уже на последнем курсе института в Кирове, пошла в «Школу бального танца» при ДК «Авангард».
…9-10 классы. В.А. Женихов - организатор и руководитель школьного хора. До сих пор храню ощущение красоты звучания, гармонии трехголосия(!), рождающейся в итоге многократных репетиций; чувство общности со всеми стоящими в хоре и Владимира Алексеевича, ваяющего из нас эту общность.
…Уроки немецкого языка. Вот учитель вошел в класс с мандолиной в руках. Зазвучала мелодия полонеза Огинского, уже знакомая мне (в те годы ещё не было телевизора, мы слушали радио, и музыкальная классика нам, деревенским, была доступна), но здесь она была живая, она рождалась на наших глазах из-под пальцев учителя да ещё на таком «простеньком» инструменте! А потом уже - рассказ учителя о жизни и творчестве композитора на языке Шиллера и Гёте… И сейчас я храню толстую грампластинку фирмы «Мелодия» (на 78 оборотов) с записью полонеза. Пластинку эту приобрела, уже учась в Кирове, в сельском магазине таких не было.
Уроки немецкого языка для меня были самыми волнующими. Беспокоилась за произношение, ведь у Владимира Алексеевича училась не с пятого, а с седьмого класса. Отвлечься на что-то постороннее на уроке, кажется, было невозможно: предмет был интересен прежде всего потому, что был интересен Учитель. С тех школьных лет не могу согласиться, не могу принять жестких рамок, в которые методические требования порой ставят современного учителя, когда считается недопустимым отвлекаться от чётко намеченного плана урока, «технологической карты». Владимир Алексеевич делал это часто, но эти «экскурсы в сторону» так органично вплетались в канву урока, так ненавязчиво, исподволь расширяли кругозор слушающих его ребят, что они (незаметно для себя) становились учащимися. Эрудиция учителя не подавляла, не отталкивала, а стимулировала, разжигала познавательный интерес, допускаю, что не всех, говорю именно о своих впечатлениях. После каждого урока оставалось что-то, что «царапало» изнутри - а вот этого я не знаю - заставляло идти в библиотеку, с ещё большим интересом ждать следующего урока.
Ещё одна иллюстрация того, как общение с учителем влияло на его учеников. Первые студенческие каникулы. Иду мимо школы. Встречаемся с Владимиром Алексеевичем. Приветствие. Короткий разговор… Вдруг слышу: «Читала ли в «Современнике» в таком-то номере то-то?» А студенточка только слышала о таком издании, а читать… С того времени журнал «Наш современник» стал постоянным объектом моего читательского интереса.
В 60-е годы не принято было заранее обсуждать планы дальнейшей учебы выпускников, и учителя не всегда знали, кто куда собирается поступать учиться. Моя мечта учиться на факультете иностранных языков (инфаке) казалась неосуществимой по смешной для сегодняшних выпускников причине: боялась одна ехать в город, и никому в этой боязни не призналась. Попытка поступить в Пермский мединститут за компанию с одноклассницей не увенчалась успехом. И вот в конце августа получаю приглашение от В.А. Женихова как директора Красносельской школы работать вторым учителем немецкого языка! Это покруче, чем когда-то приглашение на вальс! От одной мысли, что окажусь рядом с человеком широчайших интересов, недосягаемых глубин знаний в статусе коллеги-учителя, причем без специальной подготовки, становилось страшно! Конечно же, принять такое предложение отказалась. И вот парадокс: хватило смелости (молодо-зелено!) согласиться на другое предложение, уже от РОНО, - работать учителем начальных классов в школе «Начало», бывшей на территории родного колхоза «Победа».
…Через год, уже студенткой естгеофака, поздними вечерами в общежитии на кухне, чтобы не мешать никому, включала электрофон с пластинками на немецком языке и слушала немецкую речь: стихи, песни, диалоги… На третьем курсе после сдачи государственного экзамена по немецкому языку преподаватель, выставляя в зачетке «отлично», поинтересовалась, почему я учусь не на инфаке. Пока экзамен по иностранному языку был в числе обязательных, я присутствовала на экзаменах в качестве ассистента в экзаменационной комиссии. Позднее, летом 1976 года, во время турпоездки в Польшу удалось пообщаться с группой туристов-немцев из Дрездена на их языке и опять же с благодарностью вспомнить уроки Владимира Алексеевича.
И «полонез на мандолине» тоже «аукнулся» в студенческие годы: со второго курса и до конца обучения в пединституте с удовольствием занималась в знаменитом на весь институт факультетском «Клубе любителей искусств», руководителем которого была наш преподаватель Эмилия Козьмовна Леви - человек, общение с которым также можно считать роскошью.
Июнь 1996 года. Первый межрайонный фольклорный фестиваль «Мы с Моломы-реки». Его организатор - Владимир Алексеевич. Трудно представить, какие усилия, энергия, личная убежденность да и просто физическое здоровье требовались, чтобы организовать фестиваль, реализовать, как сейчас сказали бы, такой проект! Известно ведь, что далеко не всегда идеи и дела энтузиастов находят единодушную поддержку. Кстати, по настоятельной просьбе В.А. Женихова наш вонданский школьный девичий ансамбль «ЛОЛ» открывал концертную программу фестиваля танцевальной композицией на песню «Журавли». Это приглашение - лучшая оценка работы танцевальной группы и руководителя Т.С. Кажиховой.
25 декабря 1997 года. Поздравляя Владимира Алексеевича с 70-летием, осмелилась обратиться к юбиляру со словами:
Тут никакой не кроется секрет,
Что возраст сей Вам норов не остудит, 
Вам нет ещё семидесяти лет,
Хотя по паспорту сегодня будет.
И дело вовсе даже не в годах,
Они едва ль заслуживают счета,
Пока горит огонь в Ваших глазах
Да и душе всё хочется полёта.
И потому поклон примите мой,
И дух, прошу, переведите хоть немного!
Ведь впереди у Вас, Учитель мой,
Бог даст - ещё немалая дорога!
Бог дал ему лишь четыре года, но эти годы были не менее насыщенными, наполненными неутомимой деятельностью, а дорога в буквальном смысле пройдена немалая: несколько краеведческих экспедиций со школьниками и одна из последних - в Великий Устюг.
…Начало августа 1998 года. Телефонный звонок. Снимаю трубку и слышу голос Владимира Алексеевича. После приветствия - стихи:
Собирали ягоду на болоте
Клюкву краснобокую да бруснику.
Лес стоял разубранный, в позолоте…
И ещё с тихим восторгом:
А на том берегу звезды  падают в рожь, 
И дрожит отражение ночи…
Уже волнуясь, чувствую, что не знаю, чьи это стихи, высказываю своё впечатление от услышанного - что-то напоминающее моего любимого поэта Н. Рубцова… Согласившись, что стихи эти действительно по духу и настроению близки рубцовской лирике, Владимир Алексеевич открывает новое для меня имя - Василий Ситников - устюженский поэт (по сути - земляк Рубцова), воспевающий так милую сердцу самого Владимира Алексеевича «северную красу». И ещё звучали стихи Василия Ситникова, трогавшие душу тонким лиризмом, любовью к природе нашего Севера. И всё это по телефону. Поделился и другими впечатлениями от экспедиции в Великий Устюг.
…2001 год. Владимир Алексеевич организовал поездку учителей нескольких школ в Киров на балет «Лебединое озеро» Санкт-Петербургского классического балета. Никакая должность его к этому совсем не обязывала.
…Март 1997 года. Школьные каникулы. Владимир Алексеевич появился на Кривце в доме моих родителей. Помню, как сокрушался, винил себя в том, что опоздал, не успел записать воспоминания моего отца-фронтовика о военных годах (папы не стало в январе 1997 года). В тот день остались записанными на кассетный магнитофон воспоминания моей мамы. В те дни она болела, и я запомнила ее голос, слабый, дрожащий не только по причине болезни, но и от воспоминаний о тех тяжелых военных годах. А через полтора месяца мамы тоже не стало. Но где-то на магнитофонной пленке (опять же благодаря В.А. Женихову) хранится ее голос…
Допускаю, что воспоминания мои субъективны, возможно, кажутся слишком пафосными, но это мои воспоминания, моё видение и отражение личности Учителя в моей душе. Искорки его горящего сердца залетели когда-то в душу девочки-подростка и всю жизнь будут вспыхивать в памяти сердца. «Абориген Красного села», - так назвал себя однажды Владимир Алексеевич, хотя, как следует из его биографии, родился он в д. Содомовы Гаревского (позднее - Примоломского) сельсовета, исчезнувшей, как и многие наши деревни, из реестра населенных пунктов. Но ведь это всё: и Красноселье, и деревня, в которой он родился, - его любимое, родное Примоломье!
Светлая память об Учителе живет в моем сердце не только последние 15 лет после печальной даты его ухода, она со мной более 50 лет, с того самого момента, когда мы с подругой оказались в 7«А» классе Красносельской школы. Вспомнились строки Г.Е. Осипова, нашего земляка, выпускника Вонданской школы, геолога, оставленные как автограф-посвящение на подаренной им книге: «Нет, наша память - это не музей, где свалены обломки старины!
…Всех тех, кого уж не вернуть назад, 
Я беззаветно в памяти храню
И не отдам бесценный этот клад
Забвению - зловещему огню!»
Любовь ГУРДИНА, село Вонданка.