Часть 1 

В книге использованы архивные документы и фотографии. Выписка из отчета сектора детских домов Кировского областного отдела народного образования (облоно) за 1945 год:

«В 1940 году в области было 24 детских дома. В 1941-1942 годах из Ленинграда и Ленинградской области было эвакуировано 43 детских дома (5917 детей) и 173 интерната (20488)». В начале войны заведующим сектором детских домов облоно был И.К. Сиротин.

Он вспоминал:

- На случай войны были у нас мобилизационные планы. Но кто думал, что из Ленинграда… Сразу прибыло несколько эшелонов, попавших под бомбежку: тут и кровь, тут и убитые. А у нас ни одного помещения готового фактически не было. Куда ребятишек? Мы поначалу просто растерялись… Буквально за полтора-два месяца к нам прибыли двадцать шесть тысяч ленинградских детей. А поезда все следовали и следовали…И вот тут, в это тяжелое время сказалась душа нашего вятского человека, в особенности вятских женщин. Не требовалось особых усилий, больших организаторских способностей: в любое время суток привокзальная площадь была забита подводами – это женщины, комсомольцы, молодежь приехали буквально со всех районов области, чтобы забрать эвакуированных малышей. Иной раз до пятнадцати ребятишек умудрялись посадить на телегу.

Первое время, дней пять-десять, многих малышей просто размещали по своим домам, а потом уже находили место, где организовать детский дом. А как встречали привозимых ребятишек, как плакали и старые, и молодые… Разве все это забудешь…Черствого отношения к эвакуированным детям не было ни у кого, я не могу назвать ни одного случая, когда бы район сказал: «Мы не возьмем ребят, некуда…» Всем районам было некуда, но надо было размещать. Это была настоящая проверка доброты, отзывчивости кировчан. Кировский журналист Юрий Шишкин рассказал мне, как на его глазах женщины выносили из поезда, следовавшего в эвакуацию, большие бельевые корзины, полные умерших младенцев…

Из истории Пиксурской школы (архивными материалами поделилась бывший директор школы Л.Н. Кропотова)

Школа была построена за полтора года. В день 24-й годовщины Октября (1941 год) состоялось открытие нового здания. В это время в Пиксуре уже находился эвакуированный Тихвинский детский дом. Все учащиеся и преподаватели влились в Пиксурский школьный коллектив. На открытии школы присутствовали и новички. Играл духовой оркестр. С приездом Тихвинского детского дома в селе создалась большая скученность. Требовалась значительная жилая площадь не только для размещения детей, но и всего воспитательского, учительского, административно-хозяйственного и технического персонала. Требовалось разместить складские помещения и другие бытовые объекты. Все старые здания школы с классными комнатами были переданы детскому дому под группы воспитанников. В селе стало многолюдно и шумно. Директором детдома был Павел Петрович Федоров. Учительский коллектив пополнился новыми кадрами. Теперь в школе стали заниматься некоторые учителя с высшим образованием. В школьную жизнь было внесено некоторое оживление. В школе появился духовой оркестр, пианино, струнные инструменты. Уроки пения стали проводится под музыку, оживилась самодеятельность. Вопросы воспитания и обучения решались совместно педагогическим и воспитательским коллективами детского дома и школы.

Валентина Матвеевна Торощина, (газета «Слава труду» №74,

2014 г.):

- Тихвинский детский дом №43 был эвакуирован в Даровской район в августе 1941 года. По всем сельсоветам был отдан приказ о выделении лошадей с телегами для перевозки детей из Котельнича, куда они прибывали по железной дороге. Тогда по дороге через деревни Малиновку, Суеваловы шли и шли повозки с детьми. В Пиксуре за год до войны была выстроена новая двухэтажная школа, эвакуированные дети были расселены в здания старой школы, но все они не вместились, поэтому учащихся начальных классов определили в д. Малашенки (в 10 км от Пиксура). Детдом приехал со своим лазаретом, который расположился напротив кладбища. Работали там тихвинские медики. Среди эвакуированных было много больных ребят-дошкольников. Я видела, как из лазарета на раскладушках выносили больных детей на солнышко, сначала некоторые умирали, видимо, сказалось тяжелое военное время. Хоронили их почему-то на закате солнца под звуки духового оркестра… Похоронный марш часто было слышно у нас, в д. Хоробровы, в 2 км от Пиксура, где мы подростками работали в поле. Духовой оркестр был эвакуирован вместе с детьми и был тогда единственным в районе.

…В 1941 году я закончила 6 классов, с 7 по 9 классы училась в параллели с эвакуированными детьми. Мы, деревенские, - в первую смену, а детдомовские - во вторую. Они были аккуратно одеты: меховые шапочки, шарфики, ботиночки блестят, девочки - в приталенных пальто. А мы-то, деревенские! В худых полушубках и шалях, в валенках, а то и в лаптях, выглядели нищими в их глазах. Из-за этого мы очень стеснялись и даже не знали, как разговаривать с городскими ребятами. За моей партой сидела девочка из детдома, как-то раз она оставила шерстяные вязаные перчатки (для нас они были каким-то чудом). На следующий день я подождала девочку и передала ей перчатки. Она очень обрадовалась находке, так мы познакомились и подружились, ее звали Вера Корбут.

В числе 350 детей, воспитанников Тихвинского детского дома, эвакуированных из-под Ленинграда в село Пиксур Даровского района, были Лидия Игнатьевна Коломиец и Евгения Александровна Дмитриева (их воспоминания также опубликованы в книге В. Бакина «Детдомовские сороковые»). Они помнят, как начались воздушные тревоги, бомбежки, когда нужно было прямо с постели бежать в траншею. «Скоренько» одеться малыши не успевали, и тогда солдаты просто закутывали их в шинели и относили в безопасное место. Они помнят, как всем воспитанникам выдали чистое белье и наволочки, в которые было уложено все нехитрое детское «хозяйство», а также записка с указанием фамилии, возраста, места рождения…И увезли на поезде в неизвестность.

Что же запомнилось им в Пиксуре?

Вспоминает Евгения Александровна Дмитриева:

- В селе на площади, это перед церковью, у нас была сделана трибуна, рядом вкопан шест, на котором висел флаг. Во время летних каникул утром весь детский дом выстраивался на линейку. Поднимали флаг, а потом директор распределял, что делать каждой группе. Младшие обычно шли в лес собирать ягоды, грибы, лекарственные травы. Старшие помогали колхозу убирать рожь, лен, овощи. Им и дрова приходилось заготавливать – для кухни, для бани, для наших домов. Колхоз давал нам молоко, и за этим молоком мы ходили сами на деревенскую молоканку. Одно ведро несли вдвоем на палке - ведра были тяжелые с обручами… В них же приносили с кухни обеды, ужины - каждый в свою группу.

Вспоминает Лидия Игнатьевна Коломиец (на снимке слева):

- Помню первый день в Пиксуре: кроватей нет, сколачиваем доски, кладем их на «козлы» - вот вам, пожалуйста, и нары. Конечно, было неуютно, зато никто не кричал: «Тревога!» Зато не нужно было никуда бежать, отсиживаться в сырых траншеях. Ну а потом потянулись будни, чем-то похожие друг на друга. Отчетливо помнится, как носили с реки воду. Сугробы большие, полынья замерзает, ведра деревянные, на них лед намерз. И вот ты тащишь эту бадью в одну сторону, а она тебя тянет назад. И ты плачешь, да несешь, потому что эту работу - твои десять ведер воды - за тебя никто не сделает. А отказаться, заупрямиться –такого и в мыслях не было… Мы и колхозу помогали, чем могли – а как иначе? Теребили лен, жали овес, хотя сколько нам было лет? 9-14... Как-то очень рано выпал снег, и мы из-под снега копали картошку. А обуви всей – чулки да ботинки. Ботинки скоро раскисли в этой снежной каше, ног не вытянешь, от холода руки опухли… Да, непросто пришлось. Ну а кому просто жилось в то время? Зато потом была она - Победа. Не чья-нибудь, а наша!

 

О некоторых событиях в жизни детского дома можно узнать по скупым сообщениям в районной газете «Колхозная жизнь».

24 января 1942 г. «Из-за бездействия сапожной мастерской в д. Лукичи Варженского сельского совета Тихвинскому детскому дому приходится починку обуви производить в мастерских райцентра».

10 июня 1942 г. Концерт

Тихвинского детдома. Состоявшийся 6 и 7 июня концерт Тихвинского детдома в Даровском Доме культуры заслуживает большого одобрения. Обширная программа концерта была насыщена богатым содержанием. Следует отметить, что работа кружков детской художественной самодеятельности тихвинцев здесь была показана наиболее полно, чем во всех предыдущих. Перед зрителями прошло около 60 участников. Почти все выступления подготовлены в расчете на массовое приобщение детей к самодеятельности. В этом немалая заслуга и руководителя детской художественной самодеятельности. Песни советских композиторов «Слава», «Артиллеристы» и другие сменялись народными танцами, художественным чтением, физкультурными и музыкальными выступлениями. Особенно хорошо была подготовлена коллективная лезгинка учащимися 5 класса. С

большим умением прочитал рассказ Зощенко «История болезни» Ульянов Леша, Пунгер Юра неплохо исполнил песенку водовоза из кинофильма «Волга-Волга».

1 мая 1943 г. Правительственная телеграмма. Директору Тихвинского детского дома тов. Федорову, председателю детского совета тов. Белышеву, председателю месткоматов. Качаловой, воспитательнице тов. Никифоровой. Прошу передать работникам и воспитанникам Тихвинского детского дома, собравшим средства на строительство танковой колонны «Детдомовец», горячий привет и благодарность Красной Армии.

Сталин. 1943 год.

7 ноября 1944 г. Подарок Октябрю.

Воспитанники детского дома еще задолго до праздника развернули деятельную подготовку к достойной встрече 27-й годовщины Октября.

- Наш подарок Октябрю - хорошая дисциплина и высокая успеваемость, - говорили ребята, готовясь к празднику. И действительно, это было заметно в последние предпраздничные дни. Дисциплина улучшилась, в группах наведен порядок, везде чисто, уютно. Воспитанники из 5-а класса Жаркова, Пантелеева, Фролова, из 3-го класса - Тянева, Дарнов, Сметанин, Онтина, Краев, из 5-6 классов - Зубачева, Никифоров, Баранова, Помыткин, Новичкова, Петрова и другие стали отличниками. Лучше стали готовиться к урокам и другие воспитанники. Воспитатели Антонова, Васильева и другие немало поработали для того, чтобы добиться лучших показателей в учебе и совместно с преподавателями Пиксурской средней школы подготовили этот подарок Октябрю. Федоров, директор детдома.

29 декабря 1944 г. Помощь семьям военнослужащих

Председатель Варженского сельсовета тов. Холманских Г.М. проявляет повседневную заботу о детях детского дома. Для детдома силами колхозников были отремонтированы здания, печи, полы, окна и мебель, выкопан колодец и выстроена баня. Подвезено 532 кбм дров. Для детдома колхозами было выделено 436 кг мяса, 5 кг масла, 602 литра молока, 18 пудов картофеля.

Подготовила Галина НОРКИНА.

 

Часть 2

Собирая информацию о Тихвинском детском доме, мы обратились к дочери бывшего директора средней школы с. Пиксур Александра Григорьевича Кокорина. Надежда Александровна Метелева поделилась воспоминаниями отца о военном и послевоенном периоде его деятельности. Эти воспоминания помогли раскрыть некоторые малоизвестные факты из жизни детдомовцев.

Александр Григорьевич был награжден боевыми наградами - орденами Отечественной войны II степени, Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За победу над Германией», а также трудовыми - медалью «За доблестный труд. В ознаменование 100 лет со дня рождения В.И. Ленина», знаком «Отличник народного просвещения РСФСР». В 1981 году ему было присвоено Звание «Почетный гражданин поселка Даров-ской». Вместе с женой Ниной Георгиевной они воспитали троих детей, у них растут шесть внуков. Умер Александр Григорьевич в 2006 году.

Из дневника А.Г. Кокорина:

Война продолжалась

По прибытии из госпиталя в село Пиксур я отдохнул у отца около месяца. В местной средней школе была большая нагрузка у учителей математики. В каждой параллели, кроме 9 и 10 класса, было по 2 полнокомплектных класса (по 40-42 ученика), так как в селе был детский дом, эвакуированный из города Тихвина, да и в деревнях населения и детей было много. В школе было более 500 учащихся, из них воспитанников детского дома около 200. Почти в каждой параллели было по одному классу, скомплектованному из воспитанников детского дома. В июле-августе 1941 года, когда детский дом был эвакуирован в Пиксур, там было около 400 детей, но в 1941 и 1942 году из старших воспитанников многие были трудоустроены или направлены в школы ФЗО. Руководство школы предложило мне вести уроки математики в 5-6 классах, мне дали по 2 класса, это 24 часа в неделю. Математику я вёл с середины октября и только по декабрь 1942 года, так как с 1 января в школах ввели уроки начальной военной подготовки и установили по ней, как и по другим предметам, переводные и выпускные экзамены. По распоряжению Райвоенкомата и приказом по РОНО и Облвоенкомату меня перевели преподавателем начальной военной подготовки, а несколько позднее и военруком.

 

Период директорства

С июля 1945 по август 1949 года мне пришлось работать учителем географии и директором Пиксурской средней школы. В школе было

около 30 учителей и 500 учащихся. Педагогический коллектив был молодой, опытных учителей - единицы. В коллективе учителей царила дружба, товарищество, коллективизм, взаимопомощь. Руководить таким коллективом было легко, все учителя к работе и выполнению любого поручения по производственной или общественной работе относились очень серьёзно и с высокой ответственностью.

Трудности были при работе с воспитанниками детского дома, так как в детском доме полностью сменился педагогический коллектив в связи с отъездом на прежние места жительства директора, завуча и воспитателей, прибывших в Пиксур при эвакуации детского дома в 1941 году. Затем дважды директорами детского дома назначались неудачные люди и часто менялись воспитатели. К тому же прежний директор детского дома П.П. Фёдоров при отъезде настроил детей не слушаться «вятичей». После этого дисциплина в детском доме резко упала и изменилось отношение детей к учёбе. Многие воспитанники стали неуспевающими и даже второгодниками и третьегодниками.

Необдуманный поступок

Из 15 таких третьегодников, мальчишек из детдома, был сформирован отдельный вечерний класс. В один из зимних вечеров между 4 и 5 уроками вечерней смены все эти 15 мальчишек в тёмном длинном коридоре второго этажа школы и в соседнем классе оправились по-большому и по-маленькому. Электричества в 1947 году в селе ещё не было. Дежурная техслужащая около 9 часов вечера вызвала в школу меня. Всех мальчиков я построил в классе и вывел их в этот вонючий коридор. Зная характер и скрытность детдомовцев, их взаимную выручку, не стал заниматься разбирательством, только высказал своё негодование и назвал поступок мерзостью и подлостью, затем приказал техслужащей принести воды, шайки и тряпки, а виновникам всё убрать и тщательно вымыть весь пол. Дети хмуро смотрели на меня исподлобья, никто и не сказал ни слова, пол мыли старательно, в поте лица. Я их похвалил за усердную работу и попросил в дальнейшем не повторять подобные поступки. Об этом факте не рассказал ни учителям, ни воспитателям, сказал только новому директору детского дома Ивану Григорьевичу Муравьёву.

Один необдуманный поступок совершить нетрудно любому взрослому, а подростку тем более. Только позднее, более чем через 10 лет, будучи заведующим Даровским РОНО, пришлось рассказать об этом случае на педсовете по итогам инспектирования Верховонданских семилетней школы и детского дома. И холодно, и темно Пиксурская школа работала в две смены. Учительская, классы, коридоры и лестница скудно освещались керосиновыми лампами. Зимой в классах была холодина, замерзали чернила, ученики и учителя сидели в пальто, на окнах лежал снег, так как помещение было сдано в эксплуатацию в 1941 году недостроенным, застеклены были только летние рамы.

Летом 1947 года, взяв 10 тысяч рублей наличными, заручившись письмами от РК КПСС и от исполкома Райсовета для Горьковского обкома и облисполкома, мне пришлось ехать на Горьковский стеклозавод за стеклом. Но ни эти письма, ни слёзная беседа с директором стеклозавода не помогли. Пришлось покупать стекло у частников. Со мной ездили завхозы Даровской средней школы Г.Т. Цепелев и детского дома - Данилов. Купили и вывезли 10 ящиков стекла за наличные. На Пиксурскую школу 6 ящиков. Этого стекла хватило для остекления всех зимних рам и на ремонт летних. Топили школу дровами. Их заготовляли колхозники без какого-либо принуждения. Дрова из делянок они вывозили на лошадях по тонкому снегу, в отдельные дни на вывозке дров было одновременно занято по 40-50 лошадей.

Спасибо пиксурянам

Нельзя без благодарности вспоминать большую заботу, отзывчивость и практическую помощь школе со стороны руководства сельсовета, колхоза и всего населения. И вся эта помощь оказывалась безвозмездно. Вообще, у пиксурян отношение к школе было особое, исключительно заботливое, материнское. Да и народ там особый - дружелюбный, простой, скромный, трудолюбивый, гостеприимный и отзывчивый.

Педколлектив

Педагогический коллектив школы жил очень дружно, не было никаких склок, обид, взаимного неуважения. Работали, не считаясь со временем, и ежедневно огонёк в окнах учительских квартир светился до полуночи, а то и дольше. Самый большой шестиквартирный учительский дом за его маленькие светлые окна население прозвало «пароходом». Все учителя работали агитаторами и не реже раза в две недели ходили в закрепленные за ними деревни за 7-8 км. Кроме того, они оказывали помощь колхозам в уборке урожая, как сами, так и вместе с учениками. В Новый год, 1 мая и 7 ноября в учительском коллективе проводились вечера отдыха - учителя были заняты и в художественной самодеятельности. В зимние каникулы 1947 года коллектив учителей занял первое место в смотре художественной самодеятельности среди педколлективов средних и семилетних школ района и был премирован. Особо хочу отметить учительницу начальных классов Пиксурской школы Анфису Максимовну Вохмянину (бывшую Низовских): за все годы работы я не встречал ни одного учителя, который бы так усердно и настойчиво работал по выработке у учащихся каллиграфически правильного и красивого письма.

Трудности в работе

Нельзя не отметить, что работу в Пиксурской школе я начал без педагогического образования, хотя в дипломе и было указано, что имею специальность преподавателя средней школы. В университете мы не изучали ни педагогику, ни методику, ни психологию, ни логику. И в этом отношении мне было трудно работать, особенно после назначения меня директором школы. В своей работе допускал немало ошибок, поэтому мне пришлось самостоятельно изучать педагогику, психологию и методику преподавания многих предметов.

От назначения директором школы я категорически отказывался, но случилось так, что прежнего директора школы Павлу Алексеевну Данилову назначили инспектором РОНО по её согласию. Тогда она при-

гласила меня в школу, в присутствии учителей положила на стол передо мной печать и ключи от школы и быстро ушла. Мне поневоле пришлось взять ключи и печать, да и учителя стали меня уговаривать.

Повышение

В 1949 году детский дом перевели из Пиксура в Верховонданку, и мне предложили ехать директором Верховонданской школы, но я отказался, и тогда заведующий РОНО И.С. Холманских сказал: «Не едешь директором Верховонданской 7-летней школы, тогда поедешь директором Кобрской средней школы». Дело этим и закончилось, несмотря на мой упорный отказ в течение всего лета. В феврале 1949 года я стал членом КПСС и не мог ослушаться приказа бюро райкома партии. В те годы по существующим законам отказываться от повышения было нельзя. Выехал я из Пиксура в Кобру на лошади вместе с женой и сыном, с постельным бельём и одеждой на месяц, с пудом пшеницы в мешке, ухватами, сковородниками, мисками, ложками, вилками и привязанной сзади к телеге коровой. Всё остальное было оставлено в квартире. Отец пообещал найти машину и привезти».

Александр Григорьевич Кокорин пользовался уважением среди учителей и учеников, он был одним из инициаторов встреч воспитанников детского дома. Первая такая встреча состоялась в Пиксуре в 1968 году, следующие - в 1972 и 1975 году. Со всех концов страны детдомовцы писали ему письма, в которых рассказывали о своей судьбе, на праздники посылали открытки. Многие приглашали его на свадьбы, и он по мере возможности приезжал. Бывшие воспитанники не раз бывали у него дома, где их радушно встречали жена Нина Георгиевна и дети Юрий, Надежда и Вера. Благодаря сохранившимся письмам нам удалось связаться с детьми некоторых бывших воспитанников Пиксурского детского дома.

Об их судьбе читайте в следующих номерах газеты.

Часть 3

 

Родился Анатолий Семенович ГОЛОВНИН в селе Курино (Котельничского района) в 1934 году. Через год после его рождения умерла мать, и отец растил и воспитывал пятерых детей один. В начале войны отца призвали на фронт, и уже в 1941 году он погиб. Анатолий вместе с братом оказались в Тихвинском детском доме Ленинградской области, а затем в селе Пиксур Даровского района. Его учителями в то время были Мария Кузьминична и Иосиф Матвеевич Суеваловы, Нина Георгиевна и

Александр Григорьевич Кокорины, Клавдия Сергеевна и Прокопий Федорович Клепиковы. Кружок рисования, в который ходил будущий скульптор Головнин, вел Николай Иванович Помелов, именно благодаря ему у юного Толи зародился интерес к творчеству.

Он начал рисовать, в основном это были пейзажи. О скульптуре он тогда даже и не думал, его полностью занимала живопись. После детского дома Анатолий окончил профессиональное училище в Кирове, работал слесарем на одном из местных предприятий. О мечте своей не забывал и, благодаря присущему ему от природы напору, поступил в Ленинградское художественное училище им. В.А. Серова. Там его, крепыша, рукастого парня, заметил преподаватель скульптуры и переманил на своё отделение. Так Анатолий Семёнович ушёл из живописи и никогда об этом не жалел...

С будущей супругой Ниной Ивановной он познакомился на своей родине. 12 июля в селе Курино был праздник, на котором они встретились и полюбили друг друга навсегда. Он доучивался в художественном училище, а она - в педучилище. Два года после учебы она преподавала математику в посёлке Альмеж Мурашинского района, а он терпеливо ждал. Получив диплом, Анатолий Семенович поехал по приглашению председателя правления областного Союза художников в Куйбышев (Самара). Пока ехал, человек, который его пригласил, умер, и Анатолий оказался никому ненужным в чужом городе: без работы, без квартиры, без мастерской. Но опять благодаря своему сильному характеру он начал все с нуля: нашёл сослуживца, с которым служил на Дальнем Востоке, тот помог ему устроиться на квартирку; работал Толя на заводе слесарем. Вскоре к нему приехала Нина Ивановна, и молодые поженились, но еще 10 лет жили на съемной квартире. «Толя мне ничего никогда не обещал, - вспоминает супруга. - Одно только сказал, что будет трудно». И никаких вопросов больше не возникало. Все эти

трудные годы мы пережили без скандалов, без требований друг

к другу, без претензий. Когда у нас не было жилья, мы жили в мастерской. Кстати, свой любимый жанр – скульптурный портрет – он

начал с моего портрета...» На счету Анатолия Семёновича Головнина сотни скульптурных работ. Особенно ему удавались портреты и вырази-

тельные скульптуры-аллегории, такие, как «Лель», «Зодчий», «Капель».

Много сил и времени у Анатолия Семеновича занимала общественная работа - он был депутатом областного Совета, 12 лет являлся заместителем председателя правления областного отделения Союза художников - организовывал выставки, обеспечивал работой членов творческого союза. Анатолий Семёнович много работал как монументалист – делал скульптуры в граните и металле. «Больше всего я любил работать с металлом - алюминием, бронзой, - вспоминает мастер. - Благо, что сотрудничал со мной замечательный тольяттинский литейщик Виктор Фомин, с которым сложилось полное взаимопонимание. До позднего вечера трудился в мастерской – домой приходил только переночевать».

Нина Николаевна работала преподавателем в школе, в семье рос сын Александр. После окончания школы он пошёл по стопам отца, окончил Ленинградское художественное училище и тоже стал скульптором. Много работ Анатолия Семеновича находятся и в Самарской области, и за ее пределами. Установлены памятники в Болгарии, в Германии в одной из частных коллекций находится его скульптура «Перед дуэлью» (на ней Александр Пушкин представлен на петербургской набережной в один из самых трагических моментов своей жизни). Многие произведения скульптора посвящены военной тематике, война болью прошла через все его творчество.

МЕМОРИАЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС СЕМЬЕ ВОЛОДИЧКИНЫХ - пожалуй, самая известная монументальная работа Головнина. Он установлен в поселке Алексеевка Самарской области к 50-летию Победы над фашистской Германией. Это памятник матери, у которой война забрала всех девятерых сыновей. Пятеро из них погибли в 1941-1943 годах, шестой - в январе 1945 года. Трое сыновей вернулись после победы в село с тяжелыми ранениями, от которых вскоре умерли. Прасковья Еремеевна не дождалась их возвращения – ее сердце не выдержало известий о гибели сыновей. Памятник семье Володичкиных - это бронзовое скульптурное изваяние матери, проводившей сыновей на фронт, а рядом - высокая, более 11 метров высотой, стела из гранита, с которой рвутся в небо девять бронзовых журавлей.

ПАМЯТНИК ЛЕТЧИЦЕ ОЛЬГЕ САНФИРОВОЙ

Ольга Санфирова – гвардии капитан, командир эскадрильи Таманского авиаполка, орденоносец, совершила более восьмисот боевых вылетов. Ольга погибла за полгода до Победы, в декабре 1944 года. Ей было всего 27 лет. Покинув сбитую машину и пробираясь к своим, она подорвалась на противопехотной мине. Посмертно ей присвоено звание Героя Советского Союза. В 40-летний юбилей

Победы, в Самаре, в небольшом уютном скверике неподалеку от Дома молодежи, была установлена из нержавеющей стали высокая памятная стела.

Самарский скульптор стал автором БЮСТА ГЕРОЯ СОВЕТСКОГО

СОЮЗА ГЕНЕРАЛА Д.М. КАРБЫШЕВА, возглавившего движение сопротивления в фашистском концлагере Маутхаузен (Австрия), замученного в феврале 1945 года.

Дмитрия Михайловича Карбышева, в числе других заключённых (около 500 человек), фашисты обливали ледяной водой, пока он не превратился в ледяную глыбу. Для многих советских людей он стал символом несгибаемой воли и стойкости.

 

В память о малой родине и своих земляках, погибших в годы Великой Отечественной войны, в посёлке Заречный Котельничского района Анатолий Семенович создал ПАМЯТНИК ВОИНУ.

Скульптор каждый год приезжал к сестре в Котельничский район и обязательно посещал места, где родился и жил. Фигуру воина Анатолий Головнин делал по частям, так как высота его мастерской была всего 3,5 метра. Нанимал специалистов по формовке и отливке, кран и платформу, чтобы отправить по железной дороге груз из Самары в поселок Заречный. Высота монумента составляет 4,4 м. В 2007 году в Тольятти на площади у здания заводоуправления ВАЗа был установлен бронзовый бюст В.Н. Полякову, первому директору автомобильного завода, выдающемуся организатору автомобильной промышленности страны. Работа над памятником шла более двух лет. Высота бюста - 1,5 м. Он установлен на гранитном постаменте высотой 4,5 м. Общий вес скульптурной композиции - более 18 тонн.

К сожалению, не все замыслы скульптору удалось реализовать. Так, он готовил барельеф для фасада Дома молодежи в Самаре, этот проект одобрил художественный совет, но начавшаяся перестройка, когда финансирование многих проектов было прекращено, не дала завершить эту работу…

Один из самых тяжелых ударов судьба преподнесла скульптору в первый день 2014 года. Вандалы забрались в его мастерскую, в которой хранились десятки дорогих ему работ, многое разбили, многое вывезли. Так что эти работы мастера теперь можно увидеть только в альбомах и на фотографиях. В 2015 году скульптор, член Союза художников России Анатолий Семенович Головнин был удостоен звания заслуженного работника культуры Самарской области.

Елене Васильевне Асяниной, со звонка которой начался поиск информации о тихвинском детском доме, удалось связаться с женой А.С. Головнина. Нина Ивановна сообщила, что ее супруг умер 6 марта 2018 года. Через год, в апреле, умер и их сын Александр, который трудился вместе с отцом. Нина Ивановна рассказала, что в семье родителей Анатолия было пятеро детей. Когда они лишились родителей, старшей Лидии было всего 12 лет, двоих детей она взяла на попечение, а братьев Анатолия и Леонида забрали в детский дом г. Тихвина. По иронии судьбы во время войны детдом переехал в Кировскую область в село Пиксур, так что дети оказались почти у

себя на родине. Нина Ивановна рассказывала, что супруг всегда очень тепло отзывался о детском доме, считал, что именно воспитатели, руководство рассмотрели в нем талант скульптора. По ее словам, Анатолий был одержим творчеством, четыре раза ездил в Ленинград

поступать в художественное училище. И все-таки добился своего!

Нина Ивановна сообщила, что была вместе с мужем на встрече бывших воспитанников в с. Пиксур, и что директор школы А.Г. Кокорин был даже на их свадьбе. Анатолий Семенович не забывал свою малую родину, приезжал в Котельнич, где живет его племянник, а оттуда ездил до поселка Заречный.

В следующем году Н.И. Головиной исполнится 80 лет. У нее два

замечательных внука-медика - 28-летний Андрей и 25-летний Игорь, любимая невестка Елена – тоже медработник. Сейчас все они в связи

с известными событиями находятся на «передовой». Воспитанник Пиксурского детского дома, Анатолий Семёнович Головнин, кроме скульптурного, художественного видения предметов обладал и поэтическим даром, он записывал свои стихи на маленьких листочках, которые никому, даже супруге, не показывал, а сейчас их то и дело находят в мастерской...

На карте Котельнич – жемчужинкой точка,

Столица ушедших в печаль деревень.

А скольким ещё от печали отсрочка,

Храни земляков наступающий день!

Тебя называют глубинкой невежды.

Неправда! Светлей ты хвалёных столиц,

Не рядишься ты в показные одежды,

Не стелешь ковры для сомнительных лиц.

Ведут от вокзала по миру дороги,

У каждого в жизни - своя колея.

С надеждой в удачи, не веря тревоге,

Отсюда ушёл осенённым и я...

Подготовила

Галина НОРКИНА.

Для подготовки материала использованы статьи В. Симкина «Скульптор сердцем призывает: «Нам дороги эти позабыть нельзя» и Б. Вепрева «Микеланджело из Курино».

Часть 4

Сегодня наш рассказ еще об одной воспитаннице Тихвинского детского дома - Лидии Игнатьевне КОЛОМИЕЦ.

Родилась она в Ленинграде, рано лишилась родителей, и ее отдали в Тихвинский детский дом, который во время войны был эвакуирован в Пиксур. У некоторых воспитанников детдома сложились теплые отношения с директором школы А.Г. Кокориным, и они поддерживали связь долгие годы: приезжали в гости и посылали друг другу открытки. Дочь директора школы, Надежда Александровна Метелева, разыскала дочь Лидии Игнатьевны. Символично, но ее зовут тоже Надежда. Надежда Вечеркина работает корреспондентом в редакции газеты города Червонопартизанска Луганской области на Украине.

- Моя мама Лидия Игнатьевна родилась в 1938 году. С четырех лет воспитывалась в детском доме в г. Тихвине Ленинградской области, была маленького роста и очень худенькая. Из-за этого в документах её реальный возраст уменьшили на год. Сколько себя помню, мама была полненькая, мягкая, тёплая и всегда носила очки. Она была ветераном труда, имела больше 40 лет стажа. Мама была уверена в том, что ребёнок в семье может и должен помогать взрослым, насколько позволяет его возраст. Я – поздний ребёнок, маме было 34, а отцу 40 лет, когда я родилась. Где-то с восьми лет она доверяла мне мыть полы, а вечером, придя с работы, проверяла, как я выполнила работу, и заставляла перемывать (то я углы не вымыла, то плинтуса).

Я рыдала, размазывая сопли и слёзы по лицу, и переделывала задание по нескольку раз, а мама только повторяла: «Делай работу один раз и хорошо». Лет до 10 я считала себя приёмной. Мне казалось, что папа, просто обожавший меня, родной, а мама каким-то образом, совсем не родная. Настолько строго она подходила к нашему с братом воспитанию, повторяя фразу: «Добро должно быть с кулаками». Работая главным бухгалтером общепита, мама всегда была занята, поэтому список заданий нам с братом каждый день состоял из несколько домашних дел. Где-то в 14 лет она сказала мне, что я сама должна видеть и делать работу по дому. А потом как-то естественно мама превратилась для меня и наших с братом одноклассников, которые часто бывали у нас дома, в самого лучшего друга. Она понимала все наши проблемы, подсказывала и помогала нам при случае… Повзрослев, я поняла, что мама просто готовила меня к взрослой жизни, где людей, которые будут искренне любить меня, будет мало, ведь основная задача родителей - научить своего ребёнка жить самостоятельно. О своём детстве мама иногда рассказывала, она вообще ни для кого не жалела времени на душевный разговор, несмотря на сильную занятость. С директором детского дома, где она воспитывалась, они переписывались, присылали друг другу семейные фотографии. Это было трогательно: внимательно читая послания, она пересказывала содержание домочадцам и в свой ближайший выходной писала подобный ответ.

По словам мамы, несмотря на тяжёлые жизненные обстоятельства, любви и сердечного тепла воспитателей и учителей им хватало, она считала, что для детей это самое важное в воспитании. Представить сейчас, как жили дети во время войны в детском доме, очень сложно. В Пиксуре их детский дом находился рядом с лесом, в котором воспитанники собирали ягоды, корешки и грибы, а зимой дежурные ходили туда за дровами: сами пилили сухостой, чурки таскали к буржуйке. Установленное дежурство могла отменить только болезнь. Старшие и младшие дети чётко выполняли свои обязанности: кому печь топить, кому щепу для освещения сушить и жечь, пока остальные делают уроки. Воду для бытовых нужд и мытья полов нужно было носить с речки. У детей обмерзали руки, пока несли огромное ведро до дома. В больших спальнях стояли двухъярусные кровати из брёвен, сбитые учителями. Ночи иногда были морозными с высокой влажностью, что мамины волосы примерзали к подушке. Бывало, поздней осенью, когда голод совсем одолевал и живот буквально прилипал ночью к позвоночнику, дети небольшими группами шли в поле, долго искали, ковыряя палочками пахоту, перемёрзшие картофельные клубни, имеющие отвратительный запах. Разводили костерок и на металлическом листе пекли эту картошку. Получались лепёшки, ужасный запах немного уходил, но есть это могли только некоторые. У маленькой мамы, несмотря на сильный голод, возникал рвотный рефлекс, она не ела, но зато грела руки у костра. Одеты воспитанники были очень плохо. Зимой - одни валенки на несколько человек, летом ходили босиком. Обувь выдавали только на сезон - с 7 ноября и до 1 мая. Новая обувь была в основном подарком от «союзников», её выдавали отличникам. А ещё, так как у мамы был самый маленький размер ноги, ей выпадало счастье каждый раз носить новенькие ботиночки. А остальные донашивали, как в большой семье, за старшими. Жители ближайшей деревни, державшие коров, иногда делились молоком. Неоднократно мама вспоминала самое лучшее лакомство её детства, которое давали только по большим праздникам, - молочный кисель. Она описывала свои впечатления от этого десерта в превосходной степени. А я, немного отхлебнув однажды этот напиток, оставила его недопитым…

Какое детство было у тех детей? Что пережили они в годы войны? Как девочка, окончившая 7 классов и ремесленное училище, не имея родной души в мире, выжила, не ожесточившись? Долго ещё после войны она была голодной и полуодетой. Для нее запах черного хлеба был лучшим ароматом в мире. Всю свою жизнь мама много читала, она выписывала через почту атласы, справочники, карты, собрания сочинений классиков и работы философов, ей всё было интересно, даже слушать оперу по телевизору. Она усаживала меня рядом с собой и объясняла всё, что происходит на сцене, обращая внимание на прекрасные голоса и музыку. «Если ты мало знаешь, не развиваешься, то ты становишься пустым, как пробка, неинтересным для окружающих», - говорила она. В то же время она знала массу смешных и скабрёзных песенок и стишков из народного фольклора и озвучивала их по случаю. Откуда у неё было море неиссякаемой доброты, мудрости и любви к ближним? Она дарила её нам в таких огромных количествах, что прошло уже 18 лет, как она тихо ушла от нас, а «заряда батареи», заложенного в наши души, до сих пор хватает.

…Вспоминаю её каждый день, и мне кажется, что я недодала ей любви и внимания. Как хочется иногда прижаться к ней, такой тёплой и мягкой, и тысячу раз сказать: «Спасибо за всё, ты – самая лучшая мама».

Мостик дружбы

Вот и закончился наш рассказ о Тихвинском детском доме, который в архивных записях Даровского РУО назывался по месту размещения и Малашенским, и Пиксурским. Когда мы с бывшей заведующей отделом опеки и попечительства комитета социальной защиты населения администрации Тихвинского района Ленинградской области Еленой Васильевной Асяниной, только начали искать информацию, она написала: «Пусть будет это наш вклад в Победу».

Спустя 75 лет, отделяющих нас от военного времени, мы только можем доносить правду до потомков, о том, как трудно было в войну тем, кто был на передовой, грудью защищая Родину, и тем, кто работал в тылу, отправляя на фронт последние крохи. 9 декабря - День освобождения г. Тихвина от фашистских захватчиков. В Тихвине очень много памятников воинской славы, один из них установлен на железнодорожном вокзале и посвящен блокадным детям.

И что же связывает нас, далекую вятскую глубинку, с Тихвином?

Оказывается, люди. Многие воспитанники и воспитатели Тихвинского детского дома, нашедшие приют в далеком вятском селе Пиксур, вернулись домой в Ленинградскую область. К сожалению, прошло уже много времени, но остались их дети и внуки, которые хранят память о своих родных. Мы отправили письма по старым адресам и надеемся, что найдутся еще люди, которые откликнутся и напишут нам о своих близких, бывших учителях и воспитанниках детского дома. Тихвинский детский дом внёс определенную лепту в развитие и села Пиксур, и Даровского района. В Пиксурской школе стали преподавать учителя с высшим образованием, что во время войны было большой редкостью. Деревенские и городские люди, общаясь, учились друг от друга житейским мудростям. Учительница В.М. Торощина вспоминала, что воспитательницей у ее третьеклассников-детдомовцев работала ленинградка Мария Александровна. Она приводила ребят в школу для выполнения домашнего задания. Образованная женщина помогала Валентине Матвеевне во всем, особенно в оформлении класса. Она красиво печатала, делала аппликации, украшала классную комнату. Совместно учительницы поставили с ребятами сценку к Новому году. Девушка из деревни никогда не была ни в цирке, ни в театре, поэтому главные приготовления декораций и костюмов легли на плечи Марии Александровны. Она сделала из стульев теремок, обтянула старыми одеялами, наклеила бумажные рамы. Сценка всем очень понравилась

(газета «Слава труду» №74, 2014 г.).

Во время войны духовой оркестр детского дома был единственным в районе. Пианино, струнные инструменты украсили не только уроки пения, но и подняли уровень художественной самодеятельности в районе. Но, пожалуй, самое большое значение Тихвинского детского дома в том, что именно он дал начало детскому дому в Верховонданке.

В прошлом году Верховонданская школа-интернат им. Г.С. Плюснина отметила свое 80-летие. В нем живут около ста детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Сейчас директором школы-интерната работает Влада Геннадьевна Береснева. К сожалению, мы так и не смогли узнать о судьбе Тихвинского детского дома в родном городе. Известно только, что свою работу детский дом возобновил 25 лет назад. Сейчас он называется «Ресурсный центр по содействию семейному устройству» и возглавляет его Ирина Владимировна Шалагинова. Здесь воспитывается 90 детей.

И пускай «мостик дружбы», проложенный тихвинцами еще в 1941 году, живет и крепнет с годами!

Благодарим за помощь в сборе информации Е.В. Асянину, Н.И. Головнину, работников Даровского краеведческого музея, районного архива, РУО, Н.А. Метелеву, А.С. Торощина, Л.Н. Кропотову.

Подготовила Галина НОРКИНА.