№ 08.06.2023

Золотое сечение Полуптюжья

Рейтинг пользователей: / 1

К 175-летию села Александровского

Храните край родной, друзья!

Здесь начинается Россия,

а это забывать нельзя!

         «Зов предков» и отзвуки прошлого тихим эхом стучат в моё сердце, тормошат совесть, смущают ум. Кадры прошлого с внушительной галереей лиц и вереницей событий частенько мелькают перед глазами. История старожилов села Вятско-Никольского, сокрытая под спудом столетий, временами предстаёт предо мной в мельчайших подробностях. Моя малая родина, наречённая «дырой», продолжает жить во мне сквозь намёты памяти, как родинка на теле.

Святое Полуптюжье

         Село Александровское расположено на западной окраине Даровского района, в центре «кольца» реки Луптюг, протяжённость которой составляет 135 километров, и которая является правым притоком Ветлуги. Территория эта находится в паутине множества лесных ручейков, протекающих от истока Ветлуги до реки Юг, и от истока Вонданки до Вохмы. Во все стороны сплошной стеной стоит дремучий лес, границы которого никто и никогда не измерял. Нетронутая цивилизацией природа. Медвежий угол. Бобровые истоки. Архивные фонды не содержат данных об этом таинственном уголке России древнее ХVII века, возможно, что они сгорели во время пожаров, которые раньше часто бушевали среди деревянных построек. Первые займища появились здесь во времена нашествия на Русь «тьмы» монголо-татарской. В 1400 году переселенцами из Владимиро-Суздальского княжества была срублена на Якшанге Никольская церковь, рядом вырос Кажировский монастырь. Монастырские пустоши Паозёрских починков простирались «до Чахловского холуя» до территорий современного Даровского и Шабалинского районов. Первые деревни – Малой Лом около речки Лужисты, Закут на Турихе и Глинник на Глинке известны с 1613 года. Изба, две, три, часовенка-обыденка на холме – вот тебе и займище, вот тебе и починок, вот тебе и погост. «Беспашпортные крестьяне, злобычные к новшествам, перебирались сюда, в богом забытые места, расположенные на северной широте 58º51', возжелав уклонитися от потрясений и смут» - читаем в летописи.- «Избрав для себя великую тишину и блаженное безмолвие, день и нощно вознося молитвы к Пресвятой Троице». Многих приютил, защитил и спас от смерти наш сердобольный и хлебосольный уголок Вятской земли. Первопроходцы просачивались в Полуптюжье тонкими струйками из двух-трёх семей родственников, занимая свободное пространство и создавая любопытное явление, как «вольная община», по подобию Новгородской республики, не состоявшей под властью ни воеводы, ни епископа. «Вольному – воля, спасенному – рай!» Именно на берегах Луптюга появилось известное на всю Россию вятское кредо: «Никому не служим, ни о чем не тужим!» Заселение Полуптюжья шло тремя маршрутами. «Северный путь» проходил от Великого Устюга и спускался по Северной Двине и Вохме до Ветлужских Верховин. «Восточный путь» лежал со стороны уездного города Котельнича через Тороповскую волость и Торощину слободу. «Южный путь» из Волго-Окского междуречья поднимался вверх по Ветлуге, достигая Николаево-Черновской волости. И стало на заливных лугах Полуптюжья Невместимое вмещаться, Бесплотное воплощаться, Безналичное зачинаться, Бесконечное умаляться, Беспредельное определяться, Неприступное сделалось приступным. Истинное богатство первопроходцы получали не в денежном эквиваленте – золотых гривенниках, а более того, взамен они обретали нечто вечное, нетленное, бесценное, великое, духовное и неувядаемое наследство без иноземных примесей и церковных ересей, без временных границ и перемен, без помещиков и крепостного права. Высшим законом жизни была совесть, идеалом – святость. Промыслительно Господь заложил здесь, в вятской провинции и вдали от столиц Великий Индиктион – код российской цивилизации, Русский скреп, который наши предки заботливо сберегали для последующих поколений, научая жить в гармонии с первозданной природой.

Первопроходцы

        «Орлов в клетке не держат». Перебраться на новое место жительства, топором и огнём выкорчевать вековой лес, бороной-«суковаткой» распахать землю, засеять поле под урожай, срубить жилище по плечу только сильным духом, смелым и мужественным людям. Немногословные, наделённые неуёмной энергией, знавшие цену каждой заработанной «денежке», обладавшие огромной физической силой, первопроходцы умели не только работать, но и радоваться жизни. В их среде то тут, то там вырастали колоритные фигуры «Самсонов», семижильных местных богатырей. Это Иван Репня из деревни Содом, «дядя Спиря» - Спиридон Семёнович Сенников из Малой Козловки, Аким Душин из займища Акимовского, «Гриша-сорва» - Григорий Гаврилович Конев от Конёвых, Фёдор Васильевич Вяткин из Вяткиных… Могучего телосложения, они имели такой же могучий аппетит, разговаривали узорчато, в работе – волы, в советах – мудры, в компании – гармонисты и весельчаки, с щедрой русской душою люди. Луптюгские, боговаровские, вохомские, ильинские, черновские и александровские силачи были воплощением лучших черт русского национального характера. Молодые, полные сил и энергии, бесстрашные, они частенько демонстрировали свою силушку богатырскую односельчанам во время массовых народных гуляний.  На своих крепких покатых плечах они перетаскивали из леса огромные брёвна, которые несколько взрослых мужиков приподнять от земли не могли, переносили на себе лошадь через бурлящую реку во время весеннего разлива, удерживали быка весом до 800 килограммов, на их груди крестьяне раскалывали толстые тюльки. Бывало и такое: положат на плечи толстый деревянный брус и устраивают «карусель» с дюжиной детворы на обоих концах. Силачи-самородки на закорках переносили матрацы с зерном, вес которых достигал 18 пудов (288 кг), заносили на склад 200-литровые бочки с вином и 300-килограммовые кипы из шкур животных, на спор рвали железные цепи и ременные гужи, забрасывали конные сани на крышу сарая, приподнимали угол избы с двумя десятками «венцов» из корабельной сосны, гнули подковы, кровельное листовое железо разрывали на ленты, ударом ладони по торцу оглобли останавливали мчавшуюся во весь опор тройку лошадей, один на один с топором ходили в лес на медведя… Они не курили табак, не употребляли спиртного, босиком ходили по траве до самой зимы и никогда не болели. «Хлебни русского кваску! Вот он настоящий эликсир молодости, удали, здоровья и русской силы!» - частенько говаривал сорванцам мой дед Авдеев Фёдор Сергеевич из деревни Климаны. Крестьяне любили богатырей и преклонялись перед их силой.

«Дыра»

        Полуптюжье – это вятско-вологодское захолустье, наречённое «дырой». Разинская вольница, Жизнь «за хребтом». Дальше дорог нет, одни направления. А народ сюда всё прибывал и прибывал. К началу ХХ века население Александровской волости достигло своего максимума: в 95 деревнях проживало 7707 человек из вотчинных крестьян мужского пола, не считая женщин и детей до пяти лет. На месте самой первой деревянной клетской церквушки сейчас возвышался над лесами самый большой в России Никольский храм «на три престола», размерами – 100 х 28,8 х 40 метров, построенный «вчерне» в 1863-1867 годах по проекту вятского губернского архитектора Александра Степановича Андреева по новому «кирпичному стилю». Рядом с храмом расположились дома притча, церковно-приходская школа, ярмарочная площадь, улицы и проулки лучами сходились к центру, создавая красивый веерообразный рисунок всего поселения. Как грибы после дождя выросли рядом другие церковные приходы, близлежащие сёла расположились от Вятско-Никольского на одинаковом расстоянии– в 15 верстах: к югу – село Черновское, на юго-запад – Луптюг, на север – Ильинское,  на северо-восток – Верхнепрудское, на юго-восток – Петропавловское. Незатейливо и промыслительно Господь устроил в Полуптюжье  среди непроходимых лесов и болот Церковь Свою Небесную, показав миру идеальное устройство Российской империи – её «Золотое сечение», невидимое для человеческого глаза и недоступное для ума простого обывателя.

Духовный центр

       Постепенно Александровское стало культурным, духовным и просветительским центром Полуптюжья, заняв в «табели о рангах» главенствующее положение «чина 1-го класса». Да и местные крестьяне уже поняли, что именно у речки Луптюг с её притоками-ручейками находится центр всего мироздания, ось земли, а не где-то там «у чёрта на куличках» - в Москве, Петербурге, Париже или Риме. Прихожане с пастырями жили дружно, были как одна большая семья, вместе делили радости и невзгоды, голод и холод. Служение семье, Отечеству и воспитание детей было проникнуто молитвенным подвигом к Пресвятой Троице. Крестьяне соблюдали все посты, жили от Пасхи до Пасхи, от Троицы до Покрова и от Покрова до Троицы, от Николы Зимнего до Николы Вешнего, и от Николы Вешнего до Николы Зимнего. С середины ХIХ века в Александровском проходит в один и тот же день, 4 июля, самый любимый жителями народный «разгуляй-праздник» - Михайловская, который ранее был связан со встречей чудотворных икон на камне Архангела Михаила и Тихвинского образа Божией Матери во время проведения Куринского крестного хода, который с широкой ярмарочной торговлей и продажей лошадей продолжался до трёх дней. В Александровском праздник Михайловскую отмечают вот уже 175 лет.

Наши корни

         Время не стоит на месте. «Иные времена – иные песни». Уже давно нет в Полуптюжье первых займищ и починков, сбитых в кучку изб-«чадовок», банек «по-чёрному» за овинами под черёмухами, убогой крестьянской межи, народных молебствий на полях, деревянных сох, не слышно шума восьми водяных мельниц-«шумих» для помола зерна в разных местах Луптюга, нет больше тех 95 многолюдных деревень с общим числом жителей около десяти тысяч человек, вместо 25 бывших крупных колхозов остался один совхоз «Александровский», в котором проживают двадцать восемь пенсионеров. Но ни при каких обстоятельствах нельзя нам предавать забвению уникальную историю Полуптюжья, этого красивейшего уголка земли русской «за бугром». Нельзя забывать свою малую родину и отрекаться от своих корней. Не измерена ещё глубина всех колодцев «с журавлями», бьют ещё из-под земли родники с целебной водицей, о многом ещё может поведать каждая покосившаяся изба и лесная тропинка с мостиком через ручеёк. Это всё наше, милое, живое и до боли родное, что зеленеет, желтеет, дышит, скрипит, брякает и поёт по берегам лесных речек, это наша волшебная музыка небесных сфер в переплетении со вселенскими законами разума, с неуправляемыми полётами птичьих стай и вращеньем галактик. Полуптюжье – это некая загадочная вершина русской синусоиды, по изгибам которой шагает Россия к вершинам святости, то поднимаясь  и достигая своего апогея – расцвета и мощи, то вновь погружаясь на дно мироздания, чтобы вновь возродиться и стать ещё краше, чем было ранее, подобно волшебной птице феникс. Время казнит и лечит. Путь известен, час не назначен. Мы сеем, а взращивает Бог. И зовут, и манят нас родные места, куда бы и кого бы из нас судьба ни забросила. Полуптюжье – место благодатное, место святое, место силы, которое перекраивает привычную картину мира и очищает наши души от плесени равнодушия и всякой скверны. «Не предавайте память предков! Без них ничто мы в этом мире. На древе – родовая ветка…, не обломай и следуй вере».

Трепещут времени воскрылья… Забыв о веке, налегке

Лечу туда, где говорили на чистом русском языке.

Где к храму каждая тропинка, где русский лик и русский слог,

Где всё о боге, всё о боге, и в каждом человеке – Бог.

Где ворогу не разгуляться и где соборностью сильна,

Слита в одно большое братство родная русская страна.

Где правит царственный Властитель – хранитель русских рубежей,

Где Матерь Божия и Спаситель, и сонмы праведных мужей.

Любовь и милость, совесть, вера, размах и удаль, хлеб и соль,

И щедрость русская без меры, и за свою Отчизну боль.

Умение нести все беды в терпении кротком и святом,

А в час сражения – до победы с мечом, молитвой и крестом…

Вновь белый снег покроет землю – и тихий сад, и сонный лес,

А я смотрю и всё приемлю, и слышу музыку небес.

И верую светло и свято, что дух сильней, чем кровь и плоть,

И Русь, что на кресте распята, воскреснет, как воскрес Христос!

Анатолий Авдеев, краевед, писатель, публицист, лауреат Всероссийского конкурса 2020 года «Слово к народу».