Интернет-версия15 Октябрь
2026 года
№11 (10084)
№35 28.08.2026
"Как уютно мне здесь - под Вселенною"
В воскресенье, 16 августа, в читальном зале центральной библиотеки в тёплой атмосфере прошла душевная встреча «Как уютно мне здесь – под Вселенною» с нашим земляком, поэтом и авторомисполнителем Максимом Лазаревым. В течение полутора часов Максим читал свои стихи, вместе с супругой Кариной исполнял под гитару авторские песни и песни своих любимых исполнителей, рассказывал о себе и своём творческом пути, а после окончания мероприятия остался на откровенный и душевный разговор.
- Максим, где ты вырос, учился, кем работаешь?
- Я родом из Екатеринбурга. После смерти родителей с десяти лет жил в Кобре, там учился до окончания девятого класса. Воспитывали меня родные тётя и дядя. Я с детства любил рисовать и после школы поступил на художникапедагога в Вятское художественное училище имени А.А. Рылова, но ушёл на четвёртом курсе. Потом отучился на сварщика, восемь лет работал по специальности в Даровском дорожном участке, затем четыре года был звонарём, кочегаром, разнорабочим в Христорожденственском Слободском женском монастыре. Сейчас снова работаю сварщиком на фанерном комбинате «Красный якорь» в городе Слободском.
- В Слободском и познакомился с будущей женой?
- Да, с Кариной мы познакомились в Слободском, в монастыре, оба были его прихожанами. Сначала обменивались взглядами, потом стали общаться, изредка встречаться (она в то время уже училась в Кирове, поэтому встречи были не очень частыми). Практически с самого начала мы оба были уверены, что останемся вместе и будем венчаться. Так и случилось. Карина работает фельдшером в больнице.
- Давай поговорим о творчестве. Ты помнишь, когда написал своё первое стихотворение? О чём оно было?
- Первое стихотворение «Новый век» я написал в 15 лет под впечатлением от песни «Кончается век» группы «Чайф». К сожалению, не помню его текст, и личный дневник, куда я записывал свои первые стихи, не сохранился. Осознанно писать я начал в 2005 году. Первым человеком, кому показал свои стихи (хотя поначалу очень этого боялся), была моя любимая учительница русского языка и литературы Валентина Ивановна Тарасова. Это была в моей жизни первая полноценная, конструктивная критика, и за это я Валентине Ивановне очень благодарен.
Она была строга и в то же время поощрила меня за некоторые удачные моменты. Что уж тут говорить? Ведь это были первые попытки... В дальнейшем периодически продолжал делиться своим творчеством с Валентиной Ивановной. Запомнилось, как однажды мы стояли на автостанции и я ей читал свои новые стихотворения.
- Каких тем ты придерживаешься в своём творчестве и откуда черпаешь вдохновение?
- В основном я пишу философские стихи и стихи о природе, вернее, использую поэтические образы из окружающей нас видимой природы. Так сказать, пытаюсь увидеть невидимое через видимое и своими наблюдениями поделиться с другими. Что касается вдохновения, то не верю в него. То, что считают вдохновением – это задор, который появляется именно во время процесса написания стихов. В своё время я на этом погорел, потому что очень много лет (порядка восьми) был в молчании, то есть ничего не писал, всё ждал, когда же ко мне придёт вдохновение... А потом понял, что ждать его не стоит, что нужно просто работать. Берёшь бумагу, ручку, придумываешь первую фразу, и дальше уже к этим словам начинают прицепляться другие.
- А о войне ты пишешь?
- На эту тему у меня есть лишь одно стихотворение «Это мирное небо».
Это мирное небо над нашею крышей,
Где свободные птицы вдали от беды,
Не познавшие страха, взлетают всё выше,
Исчезают в лучах, нам совсем не видны.
А внизу, на земле, пробегает беспечно
Жизнь, в которой и птицы, и люди равны.
Это мирное время нам кажется вечным,
Потому что не жили мы в годы войны.
А Россия всё помнит, она не забудет
Ни одной похоронки, омытой слезой,
Сколько было в те годы истерзанных судеб,
Как носилась беда над горящей землей,
Как в дыму и в огне потрясенное небо
Потеряло всю силу своей глубины.
Не избавить Россию от страшного следа,
От кровавого следа Великой Войны.
А сегодня мы видим, как смелые птицы
Наслаждаются счастьем от новых высот.
Это мирное время, и радость на лицах
От того, что давно мы – свободный народ.
Посмотри, там, за парком, в тени обелиска
Молодые гуляют, они - влюблены.
Как спокойно, и кажется небо так близко,
Потому что не знаем мы ужас войны.
Это стихотворение я написал в июле 2015 года. Сначала даже хотел его уничтожить, потому что считал, что это вообще какая-то «недостойная хрень», но потом, спустя время, вновь прочитал стихотворение и подумал, а почему оно не имеет права жить? И решил его оставить. Очень часто бывает, что напишешь стих, и он тебе совсем не нравится, а потом, спустя время, перечитаешь и увидишь в нём что-то новое, важное. Однажды я зарекся, что больше не буду писать стихи о войне, ведь сам я, как говорится, и пороху не нюхал. Не осмеливаюсь писать о том, в чём не участвовал и чего не видел.
- Как происходит процесс написания стихов?
- У меня всё начинается с первой строчки - если она придёт в голову, и я вижу, что задумка интересная, то начинаю присоединять к ней остальные слова, а откорректировать стих уже не замыленным взглядом могу и спустя несколько дней. Вообще, по жизни постоянно слушаю музыку, но, когда сажусь сочинять, мне нужна полная тишина и одиночество, никакого отвлекающего фона, кроме звука дождя (это идеальный вариант), быть не должно. Иногда могу написать стихотворение и на работе, но очень раздражаюсь и психую, когда «сел за перо», а меня посылают на задание (смеётся).
- Как ты думаешь, научить писать стихи можно любого человека?
- Нет, ведь поэтическая жилка есть далеко не у каждого. Научить можно рифмовать, но это будет уже не поэзия.
– Как ты относишься к критике?
- Положительно, так как считаю, что она должна быть всегда. Любому творческому человеку лишь во вред, если его постоянно хвалят, ведь это только тешит тщеславие. Если избегать и бояться критики, то в творчестве развития просто не будет. Я никогда не упускаю возможности послушать мнение опытных писателей и поэтов о своих стихах. Для меня это очень важно.
- Любишь ли перечитывать свои стихи?
- Моё твердое убеждение – стихи надо обязательно перечитывать, корректировать и доводить до ума. Некоторые поэты делают это даже спустя много лет, ведь когда проходит «первый жар» после написания стихотворения, тебе вроде бы сначала всё нравится, а потом - оп, и ты видишь ошибки, что-то меняешь, добавляешь...
- Перед публикой выступаешь?
- В основном выступаю в Слободском на самых разных площадках и мероприятиях: фестивалях, концертах, квартирниках.
- Есть ли у тебя поклонники?
- Знаю, что моё творчество очень любят мои друзья.
- В каких сборниках ты печатаешься?
- Мои стихи включены в сборники даровских поэтов «Поющие родники»; в три межрайонных сборника творческого объединения «Златоуст»: «Зеркальные горизонты», «Жемчужные острова», «Рубиновые дали»; в три выпуска кировского альманаха молодых вятских литераторов «Зеленая улица». Несколько раз меня публиковали в альманахе «Слободской меридиан». Конечно, мне бы очень хотелось выпустить собственный сборник стихов, и, надеюсь, со временем он будет. Но дело в том, что материала для него, на мой взгляд, пока недостаточно. Мне нравятся далеко не все свои стихи.
- Следишь ли ты за современной поэтической жизнью? Чьё творчество нравится?
- Мне очень нравится вятская поэзия – как старая, так и современная, для меня она на отдельном уровне. Из современных вятских поэтов больше всего близко творчество Николая Васильевича Пересторонина и Ольги Леонидовны Юрловой.
- Какое место поэзия занимает в твоей жизни?
- Не первое, не второе, и даже не третье, но писать для меня – это жизненная необходимость. Иногда бывают в жизни моменты, когда ты понимаешь, что тебе срочно нужно выплеснуть свои эмоции на бумагу. Без поэзии мне было бы очень скучно жить, потому что она меня наполняет. К тому же в процессе написания стихов я делаю для себя какие-то жизненные «перевыводы», переосмысливаю что-либо. Считаю, что поэзия и написание стихов - это некий побочный эффект твоего духовного развития либо падения. По сути, стихи - это всего лишь стихи, но они отображают твоё внутреннее духовное развитие.
- Максим, ты пишешь постоянно или случаются и творческие кризисы?
- Вообще, я считаю, что писать надо постоянно, надо принуждать себя к этому. Но у меня случаются и большие перерывы, потому что помимо стихов есть и другие увлечения: гитара, музыка, а недавно в моей жизни появилось ещё и фортепиано.
- Когда ты увлёкся музыкой?
- В 11 лет мой двоюродный брат показал мне три аккорда, а дальше я постигал гитару сам. Так что я гитарист-самоучка, интернет всю жизнь в помощь. Для меня музыка – это та же поэзия, только это музыка слова.
- А ещё чем увлекаешься?
- Ни в коем разе не хочу обидеть любителей русской Великой поэзии (тем более сам таковым являюсь), но лично для себя однажды постановил, что если уж учиться писать стихи, то на японской поэзии. Несколько лет назад начал учить японский язык ради того, чтобы в оригинале, а не в переводе читать японских поэтов. Культура Японии, мудрость японских философов, японская поэзия мне очень близки. Моя мечта – приоткрыть занавес загадочного японского языка, чтобы понимать его, потому что я убеждён в том, что поэзию не надо переводить и читать в переводах. Есть даже такой шикарный американский фильм «Патерсон», где в конце один поэт-японец сказал, что поэзия непереводима и читать её в переводе – это то же самое, что стоять в ду́ше в кожаном плаще. И я с ним абсолютно солидарен.
- А на заказ пишешь стихи?
- Нет, никогда. Думаю, что это у меня и не получилось бы. Когда меня кто-то о чём-то просит, это значит, что мне надо высасывать из пальца… Пишу только то, что нужно мне самому, что идёт изнутри.
- Есть ли у тебя главный жизненный принцип?
- Жить сегодняшним днём.
- Что для тебя важнее – процесс или результат?
– В любом случае – и то, и другое, так как это неразделимые вещи.
- Ты верующий человек? Кто привёл тебя к религии?
- В Даровском у меня живёт тётя, и когда в детстве в каникулы я гостил у неё, она часто водила меня в церковь, многое объясняла, рассказывала, отвечала на все мои вопросы, вобщем, прививала мне веру в Бога. Когда я вырос, у меня был непростой путь духовных поисков, я даже был кришнаитом, занимался эзотерикой, оккультизмом, метался туда и обратно и в итоге всё-таки пришёл к Православию.
Беседовала Наталья МОЧАЛОВА.
Крещение земли
Гляди, река могучая зализывает раны
Песком и льдом изрезанных унылых берегов.
Проснулись воды вешние и сквозь меридианы
Уносят в страны дальние остатки зимних снов.
Волнуется-беснуется под бодрый ритм капели,
Искрящаяся, звонкая, и будто бы пьяна,
Босая, неодетая, ласкается и греет
Своим живым дыханием воскресшая весна.
Изогнуты-изорваны зимы стальные клети.
Вдруг птицы-небожители вновь голос обрели -
Воркуют, распеваются, желая снова встретить
Великое весеннее крещение земли.
Плотный ряд тончайших серых нитей
Тянется от неба до земли.
Пыльный зной и шквал дневных событий
Затерялись где-то там, в дали,
В глубине размытого пейзажа,
Сотканного мастером-дождём,
Так искусно подобравшим пряжу,
Что не сыщешь даже днём с огнём.
В небе растекаются чернила,
Выпачкав пейзажа гобелен.
Мерзость быта всю водою смыло,
Сердце сбросило прилипший тлен.
Светлой грустью небо одарило,
Сжалившись над странником земным.
Дождь - пришелец из иного мира -
К нам проник потоком водяным,
Серой влагой орошая землю,
Травы и деревья, не спеша, -
Я же молча предаюсь забвенью,
Слушая, как молится душа.
Гуашевые тучи
Прямо под ногами
Живут чужою жизнью
В зазеркалье луж.
Лениво и бесшумно
Жмутся над домами,
Не ведая дороги,
И не зная нужд,
Гонимые ветрами,
Низвергают влагу.
За серой дымкой скрылась
Рощи полоса,
И так напоминают
Рваную бумагу
Лежащие уныло
Мокрые лесá.
Пока не облетает
С худосочных веток
Ещё совсем живая
Августа листва,
Невольно предрекает
Окончанье лета,
Местами пробиваясь,
Ржавая трава.
И мчатся, мчатся в небе,
Сталкиваясь, тучи,
И дождь заводит песню
Одиноких душ.
Двойник мой молчаливо
Продолжает мучить,
Живя чужою жизнью
В зазеркалье луж.
Голубь
Жалкий, убогий, поруганный,
Робкий, гонимый людьми,
Голубь кочует под трубами
В долгие зимние дни.
Кто он в громадине города?
Сизая точка на дне.
Вынужден, скованный голодом,
Чаще ходить по земле.
Кажется, слеп он к презрению,
К грубой натуре людской;
Тихий стяжатель смирения
Жизни не знает другой.
Знает, что здесь он - не горлица,
Здесь, для людей он – изгой;
Всё же сумел приспособиться
К жёсткой рутине мирской.
Время придёт - и оправится
Небо от зимнего сна,
Глядя, как мир улыбается,
В город ворвётся весна.
Взмоет над чёрными трубами
Голубь в прозрачную твердь,
Робкий, убогий, поруганный,
Чуть не увидевший смерть.
Кроткий стяжатель смирения,
Зло претерпевший не раз,
Взгляд доброты и прощения
С неба уронит на нас.
Не хотят нас принять
И понять не хотят, как надо.
Я довольствуюсь тем,
Что живу в твоей голове.
И пусть гонят меня,
И казнят осуждения ядом -
Невредимым останусь
Я в этой холодной войне.
Не хотят, чтобы мы,
Ощутив сладкий миг объятий,
Становились сильнее вдвойне
И учились любви.
Как не жалко им время и силы
Попусту тратить,
Только б видеться мы
Никогда и нигде не могли?
В любом случае - выбор,
И ты чего-то лишишься,
В любом случае - боль потерь,
Ожидания дрожь.
Любовь - это когда ты терпеть не боишься.
Любовь – это когда ты уверенно ждешь.
Искал в безмолвии отраду,
Внимал ученью тишины,
Про дивный сад и силы ада
Запоминал ночные сны.
Самим собой я был, казалось,
В уединении немом
И думал: так и встречу старость,
Любуясь жизнью за окном.
Мечтал, иллюзии рисуя
В блокноте жизни на полях,
И что-то важное минуя,
Я ставил точку второпях.
Но Богу, видно, надоело
Смотреть, как я иду ко дну,
Как тяжелеет моё тело,
Как я тону, тону, тону…
И вот, я выброшен на берег
Из мрака волн к твоим ногам,
И впредь рассудок мой не верит
Пустым иллюзиям и снам.
Мне открывается реальность
В глубинах тёмно-карих глаз;
Казалось бы, какая малость -
Всего-то пара тёплых фраз,
Но в том их суть и гениальность,
Что изменили душу враз.
В огне
Как часто ты терпишь в любви пораженья,
А после клянёшься забыть
Немые минуты любви обольщенья
И в мертвую землю зарыть.
Не лучше ли вспыхнуть в мгновенье и скрыться
В глубокую ночь бытия?
Зато будет в начатой жизни странице
Написано: «Прожил, любя!»
Хаос мыслей. Лай собак.
Бесполезный вечер.
Отравляющий табак.
Ожиданье встречи.
Дни бегут, схватив меня,
Тащат за собою,
Но куда – не знаю я.
Так живу и вою.
Телефон как камень нем.
Я уже болею.
Нет тебя – и нету тем,
Без тебя старею.
Холод, мрак и пустота,
Ничего не надо.
Снег. Давно идёт зима
Вместо листопада.
Рядом, знаю, есть кабак,
Там вино и встречи…
Но я выбрал лай собак
И тоску на плечи.
Ты видишь – я стараюсь, так стараюсь
Перед тобою не кривить душой,
Когда молчу, шучу и улыбаюсь,
А нужен ли тебе супруг такой?
Во взгляде стало меньше яда фальши,
В словах моих удвоилось тепла,
Вот, вроде бы идиллия, а дальше
Банальные разлука, осень, мгла…
Немало я прикладывал усилий,
Чтоб сонную любовь поднять со дна.
Но вот и ты выдавливаешь: «милый»,
В словах твоих и взглядах - кривизна.
Похоже, я с игрой перестарался,
Я был так близок, но всегда чужой.
В конце концов таким же и остался –
Шутливым, добрым, но с кривой душой.
Два таинства
Здесь небеса прозрачной акварелью
Стекают в русло дремлющей реки,
Где в предрассветной неге розовеют
Косматых туч живые двойники.
И пар земной клубится над полями,
В себя вобравши ароматы трав,
Над глыбами зеленых изваяний
Его терзают странники-ветра.
В царящем здесь мистическом покое
Пылает горизонта полоса,
Приподнимает радужные брови
Восток, не пробудившийся от сна.
И в этот час молчания природы,
В час таинства священной тишины
В безлюдном храме, под высоким сводом
Монах запел хвалебные псалмы.
Лишь медный гул, зовущий к литургии,
Нарушил тишину в столь ранний час.
Два таинства. Два неба.
И Россия, Воскресшая уже в который раз.
612140, Кировская обл., п.Даровской, ул.Советская, 3.