№ 08.04.2022

Записки инженера-испытателя

Рейтинг пользователей: / 2

К Дню космонавтики

Подполковник запаса, Ветеран Байконура, Смердов Н.В. Родился  я 19 марта 1939 года в п. Даровском  Кировской области. Мой отец  Смердов  Василий  Феодулович был директором Даровской средней школы, мать  Смердова Мария Георгиевна — домохозяйка. В 1956 году окончил среднюю школу в пос.  Даровском Кировской области. В 1958 году поступил в Ачинское  авиационное училище (в связи закрытием училища). В 1960 был переведен в Казанское артиллерийско-техническое училище, которое окончил в 1961году, после окончания училища был направлен на дальнейшую службу в Белорусский Военный Округ.

С 1961года по 1967 годы служил в ракетном полку в Белоруссии. В 1967году поступил в Ленинградскую Военную  Инженерную  Академию им. Можайского, которую окончил в 1972году. В 1972году был направлен на  дальнейшую службу на Байконур, в 1 Испытательное Управление. Работал оператором  пульта  космонавта на космических аппаратах «СОЮЗ», затем руководителем  испытаний  в смене  на орбитальных станциях «САЛЮТ-7» и Станции «МИР».

В 1987 году  ушел в отставку  из  рядов Советской Армии. С 1989 года получил квартиру в г. Минске РБ,  где  проживаю  с семьей. В Минске работал ведущим инженером в Институте Физики  АКАДЕМИИ НАУК   БССР. В 1980 году приезжал  п. Даровской  на  встречу выпускников школу. 

Награжден:  ОРДЕНОМ  ГАГАРИНА!!!  Медалями на выслугу лет, Юбилейными медалями и т.д. Служил на космодроме Байконур с 1972 г. до 1987 г. Принимал участие в подготовке пилотируемых космических аппаратов (КА) «Союз», станций «Салют» и «Мир».

Космическая тематика в средствах массовой информации очень подробно освещена и я не буду повторять всем известное. Я хочу сказать о том, что малоизвестно или же вообще неизвестно широкой публике об отработке космической системы «Союз-Салют».

Работа с КА типа «Союз» началась в 1966 г. Я буду в тексте упоминать заводские номера и номера которые были им даны в прессе КА этого типа 1 должен был стартовать гагаринского старта, площадки № 1, 14 декабря 1966 года, но в результате нерасчетной работы двигателей ракеты-носителя «РН» сработала система аварийного спасения космонавтов «САС», ракета загорелась и старт был разрушен

«САС» представляет собой твёрдотопливный ускоритель, который крепится к головному обтекателю «ГО» В случае аварии на старте или на участке выведения САС срабатывает и уносит ГО вместе с КА в сторону и вверх на высоту до 1 км. Затем ускоритель и ГО отделяются от космического аппарата и спускаемый аппарат вместе с экипажем на парашютах опускаются на землю.

Второй союз был запущен с площадки 1 несколько раньше первого,28 ноября 1966 года, отлетал свою программу но имел недостатки в системе ориентации.

Третий союз уже запускался с площадки № 31 так как первый старт, впоследствии он именовался в средствах массовой информации «Байконур», был разрушен.

Этот аппарат тоже имел много замечаний по системе ориентации, он даже приземлился, а точнее приводнился, не там где положено – он упал в Аральское море. Дело было зимой, так что пришлось извлекать его из-подо льда.

Одним словом, машина была еще сырая, не готовая к полету с человеком. Но уже шел юбилейный 1967 год. Королева С.П. уже не было в живых, а возглавлявший после него КБ академик Мишин, друг и соратник Королева, видимо не смог противостоять натиску партийных боссов, и дал добро на полет человека. Кстати, один человек никогда не решает судьбу любого КА. Это решает техническое руководство, но решающее слово всегда за главным.

И вот, 23.04.1967, на 4-ой машине, именуемой «Союз-1», ушел в свой последний полет один из лучших космонавтов Комаров В.М. Опять же были недостатки в системе ориентации, а при спуске, после разделения отсеков, спускаемый аппарат получил закрутку, в результате стропы парашюта скрутило, купол погас, и космонавт погиб.

После этого в течение полутора лет было выведено на орбиту 5 КА типа «Союз» под названием «Космос». Была отработана система ориентации и система автоматической стыковки. И только в октябре 1968 на 10-ом номере, «Союз-3», поднялся в космос Береговой Г.Г. Днем раньше был выведен на орбиту 11-ый номер «Союз-2» в беспилотном варианте. Отрабатывалась система автоматического и ручного сближения, но, увы, космическое пространство – это не воздушный океан, а КА – не самолет, а потому после нескольких экспериментов маневрирования, была дана команда на посадку. Оба корабля благополучно приземлились в заданном районе. Далее на машинах с 12-й по 17-ю нашими космонавтами отрабатывалось сближение, стыковка, переход с корабля в корабль и длительное пребывание в космосе.

В 1971 году начался следующий этап отработки этой программы. 19 апреля 1971 года была выведена на орбиту долговременная орбитальная станция (ДОЕ) «Салют», заводской номер 121. К станции пошли «Союзы» уже под тридцатыми номерами, и на 31-ом номере «Союз-10» стартовали 23 апреля 1971 года Шаталов В.А., Елисеев А.С., Рукавишников Н.Н. Аппарат успешно сблизился и состыковался со станцией. Через несколько часов первый экипаж должен был перейти на борт «Салюта» и начать там работу. Но ввиду того, что на пульт космонавта не проходила сигнализация о стыковке, центр управления полетом (ЦУП) принял решение прекратить дальнейшие работы, расстыковаться и произвести посадку.

Следующий экипаж (Кубасов В.Н., Леонов А.А., Колодин ) и их дублеры (Добровольский Г.Т., Волков В.Н., Пацаев В.И.) должны были лететь к «Салюту» на 32-ой машине «Союз-11», но при предстартовой подготовке, во время медосмотра, у Кубасова В.Н. нашли пятно на легком, и весь экипаж был отстранен от полета. Полетели дублеры. Кстати, в подобных случаях всегда экипаж меняется полностью, никогда не меняют одного человека, так как экипажи комплектуются заранее и готовятся вместе. Этот экипаж должен был работать на станции месяц, но через 24 дня ЦУП принял решение о посадке экипажа, так как между его членами возникли трения. Видимо, при подготовке не в должной мере был учтен такой фактор, как совместимость. Да и что тут удивительного – ведь все же делалось впервые.

При посадке КА, во время разделения отсеков, из-за перегрузки открылся один из дыхательных клапанов (сломалась пружина), весь воздух из обитаемого отсека вышел, а космонавты были без скафандров и, погибли.

По результатам работы Государственной комиссии, расследовавшей причины гибели экипажа, было принято следующее решение – впредь на всех аппаратах взлет и посадку осуществлять только в скафандрах; корабль из трехместного переоборудовать в двухместный, снять третье кресло, а вместо него установить блок КСС (комплекс системы спасения), откуда в скафандры будет поступать дыхательная смесь. Затем было проведено 2 пуска аппаратов в беспилотном режиме с «Иваном Ивановичем» (т.е. с манекеном) на борту.

Следующая орбитальная станция (№122) на орбиту не была выведена из-за аварии РН, как говорят, «ушла за бугор».

В 1971 году я впервые оказался на полигоне. Наша группа проходила там войсковую стажировку на 31-ой площадке. Как раз в это время там снимали фильм «Укрощение огня». Проходил я практику в расчете пневмовакуумных испытаний у капитана Тетерина Германа Петровича. Он сейчас проживает в Минске. Интересный человек, даже режиссера фильма привлекла его крупная фигура и импозантная внешность, и он принимал участие в съёмках фильма «Укрощение огня».

Вообще, человека, впервые попадающего на полигон, поражают размеры монтажных залов, стартовых сооружений. Все это кажется чем-то фантастическим. Потом это становится обыденным и как-то на все это перестаёшь обращать внимание. И вот потом, уже через много лет, вспоминая пережитое, с гордостью думаешь : «А ведь все-таки мы делали историю своей страны!». И тяжело видеть, как после развала Советского Союза теряются все достижения, а Россия постепенно сдает свои позиции в космосе. А в наше время, тот, кто главенствует в космосе, будет хозяином мира.

Ну, а сейчас вернемся к нашему «Салюту».

В 1972 году начали подготовку 123-го номера и с апреля 1973 года он был выведен на орбиту под названием «Салют-2». Просуществовал он недолго. В результате нерасчетной работы двигателей системы ориентации и несогласованной работы наземных пунктов управления, на станции был израсходован весь запас топлива. Она оказалась неуправляемой и через 25 дней прекратила свое существование.

В то же время осуществлялась лунная программа на базе сверхтяжелой ракеты Н1 с целью полета человека на Луну. Стартовый вес ракеты был около 3000 тонн, высота – порядка 100 м. К сожалению, эту программу осуществить не удалось. Все 4 пуска были неудачными. В 1973 году эта тема была закрыта. Лунные корабли, предназначенные для полета человека на Луну, еще некоторое время стояли в монтажном зале, потом их увезли на предприятие.

Все машины, которые должны были доставлять экипажи на «Салют-2», были использованы в беспилотном варианте и с экипажами. На 37-ом номере «Союз-12» слетали на 2-е суток Лазарев В.Г. и Макаров О.Г. А на 33-м должны были лететь Воробьев, Яздовский и дублеры Климук П.И., Лебедев В.В. Но Воробьев и Яздовский не прошли мандатную комиссию, а потому полетели на «Союз-13» Климук П.И. и Лебедев В.В. и отработали автономную программу в одиночном полете.

Параллельно с программой «Союз-Салют», которая шла под руководством Ю.П. Семенова, в конструкторском бюро (КБ) Челомея В.Н. разрабатывалась система транспортный корабль – орбитальная станция («Алмаз»). Транспортные корабли - «Космос-929», -1267 и –1443. Стартовый вес их – порядка 20 тонн, с возвращаемыми аппаратами. Они успешно прошли летные испытания, но люди на них не летали, так как выводились они на орбиты РН «Протон», а у нее слишком агрессивные компоненты и в случае аварии экипаж мог погибнуть.

Орбитальная станция военного назначения «Алмаз» была выведена на орбиту в июне 1974 года под названием «Салют-3». К этой станции готовились корабли 60-ой серии. На 62-ом «Союз-14» на борт станции был доставлен экипаж в составе Попович П.Р., Артюхин Ю.П. Они отработали 15 суток, расконсервировали станцию и подготовили ее к дальнейшей работе. Очередной экипаж (Сарафанов Г.В. и Демин Л.С.) должен был отправиться на станцию в длительную экспедицию на 63-ей машине «Союз-15». Нос состыковаться с «Алмазом» они не смогли.

На подготовке к полету 64-ой машины я остановлюсь несколько подробнее.

Первые «Союзы» привозили на полигон самолетом, по отсекам. КА состоял из 3 отсеков. Приборный отсек (ПО), спускаемый аппарат (СА), бытовой отсек (БО). Перед сборкой в парашютные контейнеры СА укладывались парашюты. Парашютные контейнеры для основного (ОСП) и запасного (ЗСП) парашютов закрываются крышками на пироболтах. Уложенный парашют в чехле забивается в контейнер при помощи «инструкции» – обычной кувалды. Затем отсеки стыкуются между собой, тоже пироболтами, и собранный корабль устанавливается в стапель, где проходят испытания «Союза».

На подготовку к пуску требовалось согласно технологического графика 580 часов. Обычно уходило больше времени и занимало это все около 3 месяцев. Для сравнения скажу, что для подготовки РН к пуску требуется всего 40 часов.

Боевой расчет, который занимался подготовкой, был «смешанный» – военные и гражданские. Все операции, проводимые на борту, описывались в бортовом журнале с указанием даты, времени и с тремя росписями – оператора, непосредственно работающего за пультом, и двух контроллеров: военного и от промышленности. Таким образом, осуществлялся тройной контроль.

Все испытатели были специалистами высокого класса, при этом комплектовался кадровый состав полигона из офицеров различных родов войск. С.П. Королев даже позаботился о том, чтобы офицеры могли продолжить свое образование, не уезжая с полигона. С этой целью в городе Ленинске был открыт филиал Московского авиационного института (МАИ) – сначала вечернее отделение, а потом и дневное. Впоследствии в нем стали учиться наши дети.

Когда я прибыл на полигон, после окончания Академии им. А.Ф. Можайского в 1972 году, там еще было много специалистов старой школы и мне повезло в том, что я успел перенять их опыт работы. Многие из них и сейчас проживают в Белоруссии. Все они занимали разные должности, но профессия у всех нас была одна – инженер-испытатель. Это специалисты по системе ориентации Аллеярник и Лебедев А., телеметристы Шароев В.Ф., Игнатенко Н.М., телевизионщик Дисман И.А., монтажники Ловчев С.М., Тетерин Г.П., комплексники Трухан А.С., Цветков М.М., Мальцев Ю.И., Шмелев В.В., Прядко Н.Г., Рогов О.С., Каменев В.В., Некряч Б.Е., Фролов Г.М., Желяев Н.Н., Солдатов А.Е.. С Анатолием Сидоровичем Труханом я служил в одном отделе. Начинал я испытательную работу контроллером оператора пульта космонавта на “Союзах”, затем работал руководителем испытаний в смене на “Союзах” и “Салютах”.

Позднее в отдел пришли офицеры Чижик В.Б., Вассарауддзе Е.Б., Фоменко А.Н., Афанасьев, Доманов, Сметанкин, Муравьев, Редькин Ю.П., Новиков А. П.

Сейчас вернемся к 64-й машине. Мы начали ее подготовку после неудачного полета “Союз-15”. Прошли электрические испытания, а это самый серьезный момент в подготовке КА, так как при электрических испытаниях возникает много замечаний, которые надо устранять, а это требует времени. А время ограничено, т.к. дата пуска уже определена. Особенно отличались в этом деле телеметристы, они же пишут все проверки на пленку, а затем их расшифровывают и всегда у них что-нибудь не так.

И вот, после того, как мы закончили электрику и пошли на заключительные операции, приходит указание от Главного о замене парашютной системы. Оказывается, в это время разрабатывалась новая парашютная система для “Союзов” и проводились пробные броски с самолета. После серии бросков новую систему допустили к полету, а броски продолжались.

Ну что же, заводские монтажники разбирают “Союз” по отсекам, вытаскивают старые парашюты, забивают “инструкцией” новые, опять собирают “Союз” и ставят в стапель. Дело в том, что на старых “Союзах” парашют можно было вытащить только тогда, когда СА стоял отдельно.

Так как при разборке машины были разорваны электрические связи между отсеками, нам пришлось повторять электрические испытания, а это около 20 дней. Когда мы уже заканчивали повторные электрические испытания, пришла в/ч-грамма: “Убрать новую парашютную систему, поставить старую”. Видимо, на каком-то броске парашют не открылся, а потому решили не рисковать.

Опять за дело взялись заводчане. Разобрали КА по отсекам, заменили парашюты, собрали машину и передали нам. А нам надо заново проводить электрические испытания. Одним словом, пока мы на Земле меняли парашюты, одинокая, беспризорная станция “Салют-3”, то бишь “Алмаз”, вышла из строя, что не очень-то опечалило руководство королевской фирмы – ведь “Алмаз” то Челомея. На станции отказала система терморегулирования, затем командная радиолиния, и когда мы закончили подготовку 64-й машины, посылать ее было некуда. Впоследствии она была использована под именем “Союз-20” в длительном беспилотном полете со станцией “Салют-4”.

В это же время шла подготовка очередной орбитальной станции №124. В декабре 1974 года под названием “Салют-4” она была выведена на орбиту. Первый экипаж в составе – Губарев А.А., Гречко Г.М., отработал на ней 30 суток. Второй экипаж – Лазарев В.Г., Макаров О.Г., их дублеры – Климук П.И. и Севастьянов В.И., должны были лететь к станции на 39-ой машине. Этот старт я запомнил на всю жизнь.

В день старта, с утра, я предпринял неудачную попытку подписать у Ю.Г. Семенова “Перечень замечаний по 39-ой машине”, но он отказался, сказав: “После старта подпишу не глядя”. После этого я переоделся в спецодежду, поднялся на лифте башни обслуживания на верхнюю площадку, и занял место в КА для предстартовой подготовки. По командам оператора центрального пульта , который находится в бункере, провел предстартовые операции на пульте космонавта. После этого началась заправка, все номера расчета покинули башню обслуживания, я остался один. Так стали делать после того, как на Северном полигоне, в Плесецке, во время заправки взорвалась ракета и все люди, которые находились на башне, погибли. В их числе был и мой однокашник по академии, золотой медалист, Гена Безуглов. Окончилась заправка, послышались голоса снаружи, боевой расчет прибыл для дальнейшей работы, как тот веселее стало. Прибыл экипаж  – Лазарев В.Г. и Макаров О.Г., в сопровождении заводских монтажников. Усадили их в кресла, закрыли люки. Затем расчет пневмоиспытаний проверил герметичность люков. После этого, на лифте вниз и - в бункер.

В бункере 2 пультовые, одна – для Р.Н., вторая - объектовская, где установлены центральный пульт подготовки КА. В пультовой 2 телевизора – один показывает стартовую позицию с Р.Н., второй - космонавтов внутри корабля. Прошли заключительные операции, отошла кабель-мачта и ракета ушла со старта. В пультовой людей набилось много, кто сидел, кто стоял, все смотрели телевизоры и потихоньку переговаривались между собой. Тут же за столиком сидели двое еще не летавших из отряда космонавтов, отслеживали пульс, дыхание экипажа и поддерживали с ним связь. Когда проходили плотные слои атмосферы, по лицам космонавтов была заметна вибрация и перегрузки, но они чувствовали себя хорошо. Вот отделились боковушки, хорошо просматривался крит. Через некоторое время сбросился обтекатель, в кабину через иллюминатор попал свет. Макаров О.Г. поднял руку, а на руке, около кисти, крепится зеркало, и, посмотрел через него в иллюминатор. С Земли спросили: “Что ты делаешь?”. Он ответил: ” Посмотрел на Землю, голубая, вся в белом”. В это время взвыла сирена и пропало изображение со второго телевизора. В бункере повисла мертвая тишина. Через несколько секунд по громкоговорящей связи прошла команда: ”Шестнадцатый, поднимай поисковую группу!”. И тут как прорвало, все зашумели, высказывались разные предположения. А Борис Иванович Зеленщиков, заместитель технического руководителя от конструкторского бюро, потребовал схему САС. Я мысленно прокручивал в голове, все ли я правильно сделал - ведь я последний уходил с корабля, но никакого криминала за собой не находил. Из бункера все быстро выбежали наверх. Начальство село в машины и укатило на техничку. Подъехал автобус с людьми из эвакуации. Все, свободные от стартовой работы, на время пуска обычно уезжают в степь и оттуда наблюдают пуск. Они еще ничего не знали. Мы их быстро ввели в курс дела и вместе с ними уехали на техничку. Там в служебном здании все бродили, как потерянные, в полном неведении. И тут пронесся слух, их засекли над Алтаем, падают в горы, высота гор 1,5 км, снежная пурга, ночь. Через некоторое время подали мотовоз и мы поехали по домам. Назавтра с утра, по приезду на работу, опять все интересовались, что же с космонавтами. Наконец узнали – приземлились в горах, парашют зацепился за дерево, и это их спасло, а то могли бы упасть в какую-нибудь расщелину, и попробуй потом их найди. Я перед стартом давал интервью корреспонденту Всесоюзного радио Владимиру Марковичу Папарину и думал, что оно пропало. Но нет. Через 1,5 месяца Климук П.И. с Севастьяновым В.И. на 40-ой машине “Союз-18” улетели на “Салют-4” в длительную экспедицию. При сообщении по радио об этом пуске передавалось и интервью со мной.

Причина аварии оказалась такова:

Третья ступень ракеты со второй соединяется через решетчатую ферму шестью пироболтами. Минус всегда сидит на контактах, как во всех технических устройствах, а плюс подается по команде. Так вот, эти пироболты объединены в две группы по три штуки. Логика подсказывает, что надо объединять через один. А они были объединены подряд, т.е. три с одной стороны, три - с другой. 15 лет ракеты летали с таким сочетанием и ничего не случалось, а тут, из-за наводок в системе управления вылез откуда-то блуждающий плюс и попал на первую группу пироболтов. Они сработали, разорвалась связь между ступенями с одной стороны. Под воздействием внешних сил ракету стало переламывать. Продольная на третьей ступени в Н отклонилась от траектории полета. Это уловили чувствительные элементы системы САС, и она выдала команду на отделение объекта. Корабль отделился от носителя, разделился на составные части и СА по баллистической кривой, как снаряд, выпущенный из пушки, пошел на снижение. Макаров во время разделения успел немного порезаться, за что был отстранен от полетов на некоторое время, за нецензурное поведение в эфире. При спуске были большие перегрузки, отчего космонавты на некоторое время потеряли сознание. Пришли в себя они уже под парашютами.

В это же время проводилась отработка кораблей “Союз-М”. Это машины 70-ой серии, предназначенные для совместного полета по проекту “ЭПАС”. Он был осуществлен в июле 1975 года. Через 7,5 часов после старта “Союза” состоялся пуск корабля “Аполлон” с космодрома имени Кеннеди в США. Через 2 дня, 17 июля, экипажи

“Союз-19” – Леонов А.А., Кубасов В.Н., и “Аполлона” –Т. Стафферд, В. Бранд, Д. Слейтон, встретились на орбите. Они переходили из корабля в корабль, провели совместные эксперименты, а затем, после разделения, совершили посадку в заданных районах.

В феврале 1977 года закончила работу станция “Салют-4” в связи с расходованием бортового запаса топлива.

Станция “Салют-5”, это - второй “Алмаз”, работала на орбите с июля 1976 года по август 1977 года. За этот период на нее отправлялось три экспедиции, из них один экипаж (Зудов В.О., Рождественский В.И.) не смог состыковаться со станцией и ЦУП принял решение о прекращении полета. Посадка производилась ночью на озеро Тенгиз, в октябре-месяце. Вода в озере соленая, а потому, когда разрывная плата со штепсельными разъемами СА оказалась в соленой воде, образовалась цепь между контактами запасной парашютной системы. Сработали пироболты, отстрелилась крышка запасного парашюта и вытянула за собой весь парашют. Парашют намок, ушел под воду и перевернул СА, так что крышка выходного люка оказалась в воде. Поэтому космонавты не имели возможности сами открыть люк и применить спасательные плавсредства. Пришлось дожидаться, пока их найдет группа поиска.

В сентябре 1977 года начала функционировать ООС нового поколения с двумя стыковочными узлами и системой дозаправки топлива в космосе. К этому времени был разработан и передан в производство грузовой корабль “Прогресс”. Он мог доставлять на орбиту 1 тонну топлива и 1,3 тонны полезного груза. На этой станции “Салют-6” была проверена установка по выращиванию кристаллов для оптических систем. Получили очень хороший результат. Станция отработала в космосе 4 года 10 месяцев. За это время на ней побывало 5 основных и 11 кратковременных экспедиций, из них 9 – с международными экипажами. В июне 1979 года на орбите был проверен КРТ-10, космический рентгеновский телескоп с зеркальной параболической антенной диаметром 10 м. Были проведены ценные астрофизические и геофизические исследования. В дальнейшем на базе этого телескопа планировалось создать систему всепогодного наблюдения, оповещения и связи с использованием зеркал диаметром 30 и 100 м.

На завершающем этапе полета станции “Салют-6” старому “Союзу” пришли на замену новые машины “Союз-Т”. Это корабль с более совершенной системой управления, оснащенный бортовым вычислительным комплексом. Этот корабль не надо было разбирать на составные элементы при замене парашютов. Здесь был предусмотрен специальный шарнир. Корабль можно было переломить и заменить парашюты без разрыва электрических связей.

На “Союзе-Т” был другой пульт управления кораблем. А у нас в ЗИПе оставался запасной пульт к старому “Союзу”, который мы должны были отправить на предприятие “Летно-испытательский институт” (ЛИИ) в городе Жуковский. Я написал письмо директору ЛИИ с просьбой оставить пульт у нас для последующей передачи его в музей космонавтики космодрома Байконур. Директор ЛИИ дал добро, и когда я передал этот пульт начальнику музея подполковнику Пономаренко О.Г., он был очень доволен. Музей находился на второй площадке. Там же, рядом, домик Королева С.П., где он жил, когда был на полигоне, и домик Гагарина Ю.Н., где первый космонавт планеты провел ночь перед стартом. Все это бережно сохранилось. Музей и домики регулярно посещали экскурсии жителей и учащихся школ г. Ленинска. Город Ленинск (сейчас его называют Байконур) расположен вблизи железнодорожной станции Тюра-Там, на берегу реки Сыр-Дарья. Это зеленый оазис среди выгоревшей от жестокого солнца степи. Наш местный поэт сочинил прекрасную песню о Ленинске, и там есть такие слова: “…Ленинск, зной барханов пусть не тронет твою зелень...”. В этом городе проживал весь обслуживающий персонал полигона. Каждое утро от станции Городская уходило в разных направлениях 7 железнодорожных составов, в каждом не менее 15 пассажирских вагонов. В этих поездах уезжали на работу военнослужащие, вольнонаемные, представители промышленности, которые испытывали космические аппараты и ракеты различных модификаций, строили стартовые и технические сооружения и, вообще, выполняли массу повседневной, текущей работы. Однако, вернемся к нашей теме.

В 1982 году началась работа на орбите станции “Салют-7”. На станции проводилось много научных, медицинских и технических экспериментов. Экипажи постоянно сменяли друг друга, работая в длительных и кратковременных экспедициях. Но не все проходило удачно. Так, в апреле 1983 года была отменена стыковка со станцией корабля “Союз-Т8” с экипажем Титов В.Г., Стрекалов В.М., Серебров А.А. Кстати, в период подготовки “Салют-7” на Земле, Серебров А.А. облазил эту машину вдоль и поперек, он практически не вылезал из нее. Тогда он еще не был космонавтом, а только готовился стать им.

В сентябре 1983 года гагаринский старт опять был разрушен как 17 лет назад. Произошло это перед самым запуском РН. Оказался негерметичен клапан перекиси водорода одной из боковушек первой ступени. Перекись из бака просачивалась в реактор. В реакторе перекись разлагается на кислород и воду, образуется парогаз, который поступает на турбину, приводящую в движение топливные насосы. Таким образом, турбо-насосный агрегат постепенно раскрутился. Поднялось давление в магистралях горючего и окислителя, прорвало мембраны и топливо пошло в камеры сгорания. Запустилась одна ступень из четырех, ракету стало заваливать. Пускающий, генерал Шумилин А.А., впоследствии начальник космодрома, увидев это в перископ, дал команду на включение САС. Команда САС выдается по командной радиолинии с измерительного пункта «Сатурн», который находится в 30 км от старта. Включились двигатели системы аварийного спасения, унесли корабль с космонавтами Титовым В.Г. и Стрекаловым Г.М. за одну секунду от взрыва, и они благополучно приземлились на парашюте.

Очередная станция, «Салют-7», была дальнейшим, более усовершенствованным, развитием станции «Салют-6». Она была выведена на орбиту в апреле 1982 года. Я не буду перечислять все экспедиции, побывавшие на ней, и эксперименты, которые там проводились. Остановлюсь только на одном эпизоде из жизни 7-го «Салюта». Это случилось в феврале 1985 года. Вышел из строя один из блоков командной радиолинии на станции, когда она находилась в законсервированном состоянии., без экипажа. Станция стала неуправляемой, неориентированной и нестабилизированной. Только человек на борту мог провести ремонтно-восстановительные работы. Выбор пал на Джанибекова В.А. и Савиных В.П. После усиленной тренировки в Звездном городке, они на корабле «Союз-Т13». Специально оборудованным лазерным дальномером, прибором ночного видения, в ручном режиме, с помощью оптического визира, состыковались со станцией «Салют-7». Трудность состояла в том, что станция медленно вращалась,, точнее говоря, кувыркалась, и надо было уловить момент, когда к ней можно стыковаться. Когда космонавты перешли на борт станции, то они увидели, что там царит космический холод. Вся бортовая аппаратура не работала, солнечные батареи оказались отключены, поэтому аккумуляторные батареи полностью разрядились. Ценой самоотверженных усилий Джанибекова В.А. и Савиных В.П., Центра управления и специалистов КБ, все системы были последовательно восстановлены, и станция ожила и еще длительное время функционировала на орбите. Кстати, у космонавта Савиных В.П. есть брат, который тогда работал в том же КБ, заядлый рыбак и весельчак. Как-то однажды он был в нашей рыбацкой компании на реке Сыр-Дарья у местечка Майлибали. Тогда мы после удачной рыбалки и тройной ухи всю ночь пели песни, а Савиных А.П. декламировал на память малоизвестную поэму А.С. Пушкина о некоем Луке с феноменальными данными. Вообще, места для рыбалки и охоты там отменные. Река, озера изобилуют крупной рыбой. У меня жена забрасывала удочку, по неведению в такие места, куда уважающая себя рыба никогда не подойдет, а нее клевало, и неплохо. Однако возвратимся с рыбалки на орбиту.

В августе 1986 года было принято решение - с целью исследования влияния различных факторов космоса на орбитальный комплекс в условиях длительной эксплуатации, поднять станцию на более высокую орбиту, до 500 км. Это было осуществлено с помощью тяжелого транспортного корабля 1686. Станция должна была находиться там в течение 20 лет. Контроль предполагалось осуществлять по телеметрии и во время периодических посещений. Но, увы, этим планам не суждено было осуществиться. Прошло некоторое время, и неуправляемый сход станции с орбиты наделал много шуму в околоземном пространстве и прессе. Вот поэтому сейчас очень много внимания уделяется управляемому сходу с орбиты многотонной махины - станции «Мир».

Станция «Мир» была привезена на Байконур в апреле 1985 года. 5 мая 1985 года началась подготовка ее на технической позиции. Работа шла в круглосуточном режиме, без выходных дней, вплоть до самого пуска - 20 февраля 1986 года. Это станция третьего поколения. Конструкция ее достаточно хорошо описана в средствах массовой информации, так что я в этом не буду повторяться. Добавлю только, что в отличие от предыдущих станций, она была оснащена системой радиосвязи с помощью остронаправленной антенны (ОНА) через спутник ретранслятор. Это давало возможность поддерживать с нею связь, когда она была на обратной стороне Земли.

На первом этапе подготовки станции работал завод, доделывали то , что не успели сделать на предприятии. Устанавливали бортовую аппаратуру, прокладывали кабельные жгуты. После окончания монтажных работ начались электрические испытания. Я и подполковник Фоменко Александр Николаевич, он сейчас живет в Киеве, работали руководителями испытаний в смене. Заступали на сутки, через день. Схема такая: приезжаю мотовозом на площадку, встречаюсь с Фоменко А.Н., он вводит меня в курс дела. В 900 строится боевой расчет около рабочего места и ставится задача на предстоящие сутки. Моя задача - обеспечить выполнение плана работ. Вопросы предстоит решать самые разные, вплоть до проведения экскурсий по объекту. Как-то однажды приехал Бакланов (в то время министр общего машиностроения, впоследствии член Политбюро и участник ГКЧП) со свитой, пришлось и с ним выполнять роль экскурсовода. Одним словом. Все 24 часа приходилось быть на ногах. Утром сдаю смену Фоменко А.Н., завтрак, сон, и, на следующий день - опять на сутки.

Конечно, не все шло гладко. В процессе испытаний возникало много замечаний, которые устранялись по ходу дела. Бывали и крупные неприятности. Например, однажды чуть не вывели из строя ОНА. Надо было провести проверку радиосистемы с открытой ОНА. А она, вместе со штангой, весит, ни много, нимало - 300 кг, поэтому она в закрытом состоянии зачековывается и обезвешивается. Это осуществляется следующим образом. К узлу крепления антенны к станции цепляется трос, к нему через блоки подвешивается груз, компенсирующий воздействие силы тяжести. Все силовые элементы на космических объектах выполнены из расчета работы в невесомости. Если бы конструкция космического аппарата рассчитывалась с учетом силы тяжести на земной поверхности, тои х вес был бы в несколько раз больше. А перед этим проводилась юстировка станции, и ее заднюю часть, где установлена ОНА, пришлось приподнять. При этом обезвешивающий груз лег на пол. Этого вовремя не заметили, да и сделать это было сложно. Так как на рабочем месте станции столько установлено различного оборудования, что там не ходишь, а лазаешь, как в лабиринте. Перед открытием антенны штанга ее расчековывается. Когда сняли чеку (металлический стержень), штанга под воздействием силы тяжести осела вниз, произошла деформация узла крепления антенны. Естественно, все дальнейшие работы прекратили. Вызвали конструкторов, они провели замеры деформации, провели расчеты, нарисовали схемы. Собралось техническое руководство во главе с заместителем Генерального конструктора и утвердило техническое задание на проведение работ по устранению замечаний. Все этот происходило ночью, а утром провели работы. Подогнали мостовой кран, зацепили трос за узел крепления антенны, с ювелирной точностью его натянули, зачековали штангу и обезвесили ее. А в бортовом журнале сделали запись, что ОНА допускается к работе в составе станции - все равно менять то ее было нечем. Это же уникальное изделие, исполненное в единственном экземпляре. И подобных случаев за время подготовки было много.

Расскажу еще об операции по проверке раскрытия солнечных батарей (СБ). Для этого устанавливаются специальные леса с направляющими полозьями. К СБ крепятся тросики, которые идут к блокам, установленным на полозьях. СБ укладывается в пакет и крепится к борту станции. С центрального пульта выдается команда на раскрытие СБ и начинается фантастическое действо. Панель СБ медленно разворачивается сначала в длину, а затем в ширину. Длина панели около 10 м., ширина - 4м. Вся эта конструкция висит на тросиках. Зрителей при этом - хоть отбавляй. Все свободные от работы стремятся попасть к этому времени в монтажный зал. Чтобы посмотреть на это «чудо».

К концу 1985 года были закончены электрические испытания. В январе 1986 началась установка комплектующего оборудования и СБ. В конце января приехали космонавты и прошли тренировку все экипажи, которые планировались к полетам на станцию на первые три года. Тогда никто не мог предположить, что она будет функционировать на орбите 15 лет. В начале февраля собрали головной блок и увезли на другую площадку, откуда с помощью ракеты-носителя «Протон» 20 февраля 1986 года была выведена на орбиту станция «Мир».

В дальнейшем к станции со стороны агрегатного отсека был пристыкован модуль «Квант». В нем находилась научная аппаратура и система стабилизации с помощью гиродинов. Гиродин - это электродвигатель весом 150 кг в магнитных подшипниках, т.е. ротор его вывешивается в магнитном поле. Обороты - около 50000 в минуту. Таких гиродинов 6 - по 2 на каждую ось ориентации. При проверке гиродинов на технической позиции для страховки подключали дизельную электростанцию - на случай исчезновения напряжения в сети. При таких сумасшедших оборотах ротора гиродина исчезновение напряжения в сети грозит выводом его из строя.

Постепенно на орбиту выводились и стыковались к переходному отсеку станции модули различного назначения. Печальная участь постигла технологический модуль, пожалуй, самый нужный. В нем были установлены опытные промышленные производства. Его протаранил грузовой корабль «Прогресс». Таким образом, одна из важнейших частей космической программы была сорвана.

Станция «Мир» работала на орбите 15 лет. Это - три плановых срока. Сейчас она готовится к затоплению. Это сложная и дорогостоящая операция.

С уходом с орбиты станции «Мир» Россия, как космическая держава, также уходит из космоса, и возвратиться ей туда будет очень тяжело.

В перспективе, на основе опыта сборки станции «Мир», планировалось собирать на орбите большие платформы весом сотни тонн. На них можно было бы разместить вредные производства, как, например, фармацевтических препаратов или искусственных кристаллов для оптических систем и т.п. Также планировалось создавать на орбите огромные поля солнечных батарей для производства электроэнергии и транспортировки ее на Землю. Но, увы, с развалом СССР всем этим планам не суждено было осуществиться и вряд ли они осуществляться в ближайшие десятилетия.

Инженер-испытатель подполковник Н.В. СМЕРДОВ