№14 21.02.2025

Дмитрий Данилов: "Смотреть под ноги и прислушиваться к небу, а еще быть внимательным и исключать панику - главное для тех, кто сейчас на СВО"

Рейтинг пользователей: / 0

24 сентября 2022 года даровлянин Дмитрий Данилов, получил повестку, в которой синим по белому было написано, что, согласно указу Президента РФ «О частичной мобилизации», 26 сентября он должен явиться в военкомат с документами и личными вещами.

«Сначала был шок, как у всех, кто такие повестки получил, но быстро пришло осознание, что такое решение не могло быть принято Президентом без серьёзной на то причины, и раз Родина зовёт, значит нужна моя помощь. В указанный повесткой срок вместе с другими мобилизованными явился к месту сбора. Мысли как-то откосить вообще не было», - вспоминает Дмитрий.

На тот момент молодой человек был уже женат, маленькой дочке два годика – расставаться с семьёй оказалось больно и тревожно, ведь не было даже малейшей определенности, на какое время он уходит.

«Примерно месяц мы проходили подготовку в Вольске. Сначала вспоминали азы – собирали и разбирали автомат, стреляли, бросали учебные гранаты, потом все стало серьезнее – с окопами, с БТРами… Всё, конечно, пригодилось нам в дальнейшем, хотя на деле оказалось, что подготовка была лишь игрой в войнушку, на деле всё гораздо страшнее…» - рассказывает Дмитрий.

Во время мобилизационных мероприятий было заявлено, что служба резервистов будет вестись в основном на освобожденных территориях, в так называемой терробороне. Дмитрий говорит, что, в принципе, поначалу так и было. Бойцов привозили в освобожденный район, удаленный от линии соприкосновения, где они несли дежурство, выполняя задачу – удерживать этот участок. Участки менялись, но не часто, раз в три-четыре месяца, и были вдали от линии соприкосновения. Шло время, концепция менялась, перед ними ставились более сложные задачи - зайти в населенный пункт, буквально только что освобожденный и зачищенный штурмовиками, закрепиться и оборонять данный участок.

- Как солдаты на линии соприкосновения обустраивают свой быт, ведь человеческий организм нуждается в пище, отдыхе, во сне? – интересуюсь у Дмитрия.

- По-разному. Это зависит от обстановки, от местности. На новую позицию идет для начала небольшая группа бойцов, они докладывают по рации, что жизненно необходимо, а без чего можно обойтись. Берем с собой только самое нужное, так как с точки «ноль» обычно приходится идти пешком несколько километров, а боевая экипировка и оружие уже имеют приличный вес. Случалось заходить на позицию, где окопы и блиндажи уже есть, остались от врага или от своих парней, максимум – дорабатываем. Например, окоп есть, но недостаточно глубокий, углубляем его вручную и маскируем.

Кировские мобилизованные в основном служат в одной части, но если говорить о даровских, с кем Дмитрий призывался, то все несут службу в разных местах, пересекаться практически не доводилось. В одной роте с Дмитрием служили двое парней из нашего района, к сожалению, один из них погиб. Терять боевых товарищей очень тяжело...

- А что самое страшное на войне? - задаю свой вопрос.

- Дроны! От них никуда не денешься, они всё видят и слышат! Они даже разговаривают!

- Как это?

- Противник при помощи беспилотных летательных аппаратов проводит разведку, для определения местоположения наших военных. Затем запускает дроны, издающие очень громкие бесящие звуки. Выглянешь посмотреть, и всё - тебя уже засекли, и это место начинают «обрабатывать» дроны-камикадзе и артиллерия. Сейчас дошло до такого, что голову просто невозможно высунуть, впечатление, что в улей её засовываешь. Причем непонятно, чей это дрон – наш или противника, разведывательный или несёт что-то.

Недаром говорят, что СВО стала первым серьёзным противостоянием беспилотников. Наверняка это потребует новых знаний, военных профессий и коснется даже обучения военным специальностям в вузах.

- Дмитрий, а что ТАМ самое сложное?

- Всё! Нет ничего легкого! А если учесть, что ещё и постоянно тоскуешь по семье… Первый год службы у нас ходили разные слухи: отпустят после Нового года, потом – после выборов, и только где-то через год мы окончательно поняли, что нам здесь быть до конца СВО.

Когда двухлетняя дочка перестала узнавать меня по телефону и называть папой, было очень не по себе, я постоянно сожалел о том, что не вижу, как она растёт. Когда нас выводили в тыл на отдых, мы общались по телефону с семьями, а когда были на линии соприкосновения, то, конечно, сотовой связью не пользовались, это опасно. Даже мыслей о телефонах там не должно быть – всё это легко вычисляется, и такой, казалось бы, пустяк, как минутный разговор, может погубить множество людей.

- Дмитрий, вот ты - мобилизованный, а есть еще служащие по контракту и добровольцы. Различается как-то обеспечение оружием, техникой, снаряжением, питанием?

- Про обеспечение всех воинских частей сказать не могу, но в той воинской части, в которой я служу, разделения в обеспечении между мобилизованными и контрактниками нет, все получают уставное обмундирование и сухпаек. Конечно, многие приобретают на свои средства более легкие и прочные бронежилеты и каски, удобную форму и обувь.

- А гуманитарная помощь доходит?

- Да. Именные посылки все приходят. Сначала получали их по почте, а потом стали привозить с конвоями нашего благотворительного фонда «Возрождение» и с кировскими благотворительными фондами «Ласточки добра», «Zа Вятку». Огромное спасибо всем организаторам и, конечно, тем, кто работает в волонтерских центрах и на дому - плетет сети, вяжет, шьёт, заливает свечи - ваш труд нужен, важен, он просто неоценим! Благодаря вашей поддержке, помощи и письмам, мы чувствуем связь с домом, вы облегчаете и наш быт, и службу. Низкий поклон от меня и от всех, кто сейчас там. Письма тоже необходимы. Любые – от детей и взрослых, длинные и короткие, в стихах и в прозе, с рисунками и без них. Кстати, детскими рисунками мы часто украшаем стены, рассматриваем их. А записки, вложенные в носки или в смену одежды, которую привозят с конвоями, всегда греют душу.

- Дмитрий, ты сейчас находишься дома в отпуске по ранению. Как это произошло?

- Это было в мае 2024 года под Очеретино. Местоположение блиндажа, в котором находилось наше подразделение, обнаружил вражеский дрон и скинул заряд. Ранения различной тяжести получили четверо парней. У меня тоже были множественные осколочные ранения. В процессе эвакуации предстояло пройти пешком километров 15, где-то на половине пути нас смогла забрать эвакуационная группа на багги. Во время эвакуации наш багги подорвался на мине. К полученным ранениям добавились еще более серьёзные. Больше месяца я был прикован к кровати, сейчас передвигаюсь на костылях, за время лечения проведено четыре операции, еще предстоит долгий курс реабилитации. Надеюсь, что после завершения лечения смогу ходить без костылей.

- Дима, а что самое главное вы хотели бы донести до нас, тех, кто живёт мирной жизнью в нашей глубинке, до тех, кто думает над тем, чтобы присоединиться к СВОим, до ребят, которым еще только предстоит пойти на срочную службу?

- Тем, кто здесь, - верить и ждать, это главное! Тем, кто пойдет в армию, - воспитывать в себе такие важные навыки, как выносливость, сила духа и любовь к Родине. Ну а тем, кто решит принять участие в СВО, - быть внимательными, смотреть под ноги, прислушиваться к небу и исключать панику.

Ольга БЕРЕСНЕВА.