№61-62 22.05.2014

В этих книгах - история поселка, страны через призму жизни автора

Рейтинг пользователей: / 3

27 мая, во вторник, с 14 часов в центральной библиотеке пройдет встреча даровского писателя Вальдемара ЗИМИНА с читателями. В преддверии этого мероприятия мы встретились с Вальдемаром Александровичем и поговорили о его жизни и творчестве.

- Вальдемар Александрович, более двадцати лет тому назад наша газета опубликовала Ваш первый рассказ «Открытый урок», сегодня же в районной библиотеке имеется восемь Ваших книг на самые разные темы, и многие даровляне считают Вас даровским писателем. Расскажите коротко о том, с чего все началось.
- Называть меня писателем, по-моему, слишком громко, хотя я как любитель написал небольшие книжечки мемуарной направленности о том, как шел по жизни через события, даже потрясения, которыми жила Россия, её народ…
Началось это творчество неожиданно: в начале 90-х годов наблюдал подготовку жены-учителя к проведению открытого урока и вдруг подумал, что людям было бы интересно узнать «изнанку учительского труда». Начал описывать, увлекся, углубился в тему и не мог остановиться, пока не написал рассказ «Открытый урок». Прочитал его – понравилось, показал рукопись главному редактору газеты «Слава труду» Лидии Ильиничне Плюсниной – ей тоже понравилось, и она опубликовала его в десяти номерах газеты.
- Этот рассказ, опубликованный в газете, насколько мне известно, имел продолжение?
- Да, в нашей стране началась перестройка с ломкой традиций не только в промышленности, народном хозяйстве, но и в морали, нравственности, особенно молодого поколения. В России была упразднена цензура, печатные органы усиленно нашпиговывались низкопробными, развращающими материалами. Над людьми все более стали властвовать деньги, на которые покупались не только средства более благополучного существования, но и людские души. Мы становились свидетелями массовых заказных убийств, бандитизма на дорогах и прочего в этом роде…
На страну с новой силой обрушилась «холодная война» Соединенных Штатов Америки. Доктрина этой войны, провозглашенная еще в 1945 году американским госсекретарем Алленом Даллесом, нагло и самонадеянно объявляла методику своих действий: «Мы незаметно подменим их (т.е. россиян) ценности на фальшивые и заставим их в эти ценности верить… Мы будем всячески насаждать и вдалбливать в россиян культ секса, насилия, садизма, предательства - словом, всякой безнравственности… Мы будем бороться за людей с детских, юношеских лет, будем всегда делать главную ставку на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать её...»
Когда я читал эти циничные откровения, невольно думал: «Кто же защитит идущие за нами поколения от столь изощренного, прежде всего нравственного, уничтожения?» - и отвечал сам себе: «Одним из главных защитников должен стать учитель, который не только учит, но и воспитывает, ибо в его мудрые руки попадает ребенок, выйдя из родительского дома. Поэтому вторую часть книги «Открытый урок» я посвятил не только учителю, но и несколько тяжеловесной для чтения политической теме.
- И чтобы облегчить для читателя эту политическую тяжеловесность, закончили книгу мелодрамой «Он и она»?
- Да. Я попытался пофантазировать и изобразил двух, уже немолодых, одиноких безымянных людей - ЕЁ и ЕГО, когда они в течение одного дня не только познакомились, но и почувствовали человеческую суть друг друга, и на них обоих снизошла любовь. Во время этого знакомства я провел их по улицам и памятным местам нашего поселка, они оба стали мне очень симпатичны, и я расстался с ними с большой надеждой, что они станут хорошими любящими супругами…
- Вторая Ваша книга - «Сон» - тоже фантазия и размышления?
- Нет, «Сон» - это начало моих мемуаров. После первой книги я как-то расслабился, собираясь поставить точку в своем творчестве, и вдруг – нежданный, очень явственный, словно бы вещий, мне приснился сон о моем первом заводе имени XX партсъезда в городе Кирове (сейчас - «Авитек»), куда я приехал после окончания Горьковского политехнического института. В сновидениях я встретился со своими заводскими друзьями-товарищами, соратниками по производству. Проснувшись, я был удивлен необычной явственностью сна, словно бы какая-то высшая сила заставляла меня продолжить воспоминания. И я написал о том, как мы когда-то работали и отдыхали после рабочих смен.
Рукопись я послал на завод редактору заводской газеты «Голос рабочего» В.В. Минервину, и она была принята с восторгом. А еще я получил от него уже заказ на продолжение своих воспоминаний. Так заводская газета опубликовала мои мемуары «Сон», «Колхоз «Свобода», «Мои заводы». На прощание мне пожелали эти газетные публикации оформить в виде небольших книжечек. Это пожелание я претворил в жизнь, и мои литературные труды приобрели законченную, более удобную форму…
- В своей очередной книге «Наш поселок Даровской» Вы вместе с читателем совершили экскурсию по нашему поселку, но охватили этой экскурсией не более, наверное, 10% того, о чем можно было рассказать? Чем это вызвано?
- Действительно, мною слишком мало сказано о поселке, особенно его истории, хотя название книги звучит многообещающе. Причина этого проста: я не специалист исторического обозрения и не любитель архивных изысканий. Мною показаны самые разнообразные сюжеты поселковой жизни: от рыбацких баек до стихов даровских поэтов, но предпочтение отдано рассказу о создании Даровского сельского профессионально-технического училища по подготовке ветеринарных фельдшеров и слесарей-ремонтников оборудования животноводческих ферм.
Училище в нашем районе было задумано как одна из форм комсомольско-молодежного движения животноводов, о котором в то время много говорили и писали.
- В этой книге есть такие стихотворные строки:
«Не хочу я для России
Её членства в ВТО,
Не хочу, чтоб хлеб канадский
Привозили к нам в село»…
Сейчас, когда членство России во Всемирной торговой организации стало уже явью, Вы по-прежнему считаете, что для России оно будет только во вред?
- Это мое нежелание можно воспринять как шутку – настолько мало я информирован о пользе или вреде участия нашей страны в ВТО, хотя мне представляется, что этот политический факт будет сдерживать развитие своего, российского, сельского хозяйства.
- В книге Вы выражаете надежду, что возрождение российских деревень произойдет за счет уменьшения городского населения. Вы считаете, что это реально?
- Вера такая у меня есть, ибо в моем представлении подлинное возрождение России без возрождения её сельскохозяйственного производства невозможно. Нельзя ставить продовольственную основу России в такую тесную зависимость от иностранных, порой недружественных к нашей стране государств.
До сих пор существуют противоестественные институты, навязанные России в перестроечные годы, такие, например, как выплата средств по безработице. Вокруг, совсем рядом, «валяется под ногами» заброшенная и зарастающая лесом прекрасная российская земля! Так какая безработица? Да и помочь-то людям требуется совсем мало: как только они почувствуют истинную, не бюрократическую заинтересованность и практическую помощь государства, уверен, многие, очень многие горожане и сельские жители уйдут к ней, к Земле нашей Матушке…
- Что в книге про наш поселок Вам как автору нравится больше всего?
- Пожалуй, обложка! Написанной книжечке я долго не мог подобрать нужное «лицо». Мне хотелось, чтобы перед читателем, взявшим её в руки, предстало «лицо» нашего поселка - доброе, радостное, оптимистичное… Я отклонял один вариант обложки за другим, и вдруг однажды на улице поселка я увидел молодую маму с двухместной детской коляской, в которой сидели два малыша. Эврика! Именно детская коляска с близнецами должна явить читателю чувство радости и ощущение счастливого будущего.
Главный педиатр нашего района А.А. Шимова подсказала мне еще несколько пар даровских близнецов, с тремя из них я связался по телефону и назначил встречу в нашем парке. Мой сын Михаил сделал необходимые снимки - так родилась «детская обложка», которая мне очень нравится…
- Название очередной Вашей книги - «Мои заводы»… Что значит «мои»?
- За свою жизнь мне пришлось работать на четырех заводах, но «моими» я считаю только два. Первый - это завод имени XX партсъезда, где я работал мастером по ремонту оборудования, затем механиком штамповочного цеха, а позднее – начальником лаборатории научной организации производства труда и управления. Второй – Зубово-Полянский завод радиодеталей в Мордовской АССР, куда я был назначен главным инженером, затем директором завода. Эта книга воспоминаний дополняет книгу «Сон», она о специфике заводского производства.
- В ней же Вы довольно проникновенно рассказали о колхозе «Россия» и о медвежьей охоте. Охота тоже входит в разряд Ваших увлечений?
- Что касается колхоза «Россия», то я работал там с удовольствием, мне нравился его коллектив, нравилась самоотдача колхозников на весенних и осенних «горячих» работах, нравилась беззаветная преданность колхозному производству председателя Юрия Михайловича Мелентьева…
Охотой я увлекался с детства и, описывая медвежью охоту, стремился показать, вслед за известными писателями, что не так все просто бывает в этом азартном увлечении людей. Даровские охотники оказывали мне доверие, и я восемь лет работал председателем районного общества охотников и рыболовов.
- Завершая свои воспоминания, Вы решили обратиться к своему детству. Как родился замысел книги «Детство и юность»?
- Когда я завершил «Мои заводы», подумал, что «летопись закончилась моя», но по прошествии какого-то времени почувствовал невысказанность в чем-то. Вскоре неопределенность этого чувства прояснилась: я не рассказал о своих предках, коим обязан своим присутствием на этом свете. Так я начал рассказ-воспоминание о них и о своём детстве.
- Судя по всему, «Детством и юностью» Вы закончили свои мемуары, поскольку очередная книжка «Мои пчелы» была совсем на другую тему?
- Да, мемуары закончились, начались размышления с рассказа о пчелах, которым я посвятил три с половиной десятка лет… Это не назидание, не поучение своим опытом, а именно размышления, ибо пчел я люблю, заинтригован глубиной их мудрости и непознанности человеком.
Это кусочек окружающей нас природы, сохранивший еще свою первозданность, но над которым, чувствую, всё более и более нависает угроза вымирания, исчезновения с лица Земли. Неугомонность человеческого разума, пытающегося проникнуть в основы мироздания всё глубже и глубже и не умеющего остановить это пагубное стремление, создает угрозу существования на Земле всего живущего. Подобные идеи, чаще всего разрушительные, а не созидательные, наводят на грустные мысли и заставляют держаться нетронутых островков нашей прекрасной природы, одним из которых являются пчелы.
- В своей последней книге «Пермь, сердце» Вы рассказали о болезни, которая может прийти к любому из нас. Что Вас подвигло к этому откровенному рассказу?
- На третий или четвертый день после операции на сердце я начал по-настоящему приходить в себя и более явственно оценивать произошедшее, почувствовал наибольшую остроту ощущений. Я знал, что со временем она притупится, забудется и потеряет какой-либо интерес. Чтобы сохранить её в памяти, я начал описывать произошедшее прямо в больничной палате, испытывая какие-то психологические чувства удовлетворения от того, что я их не потерял, а сохранил на листах бумаги.
- Есть ли у Вас намерение продолжить автобиографию?
- Изначально у меня было желание рассказать о непростой профессии учителя, затем, с началом перестройки, когда громкие голоса стали дружно охаивать наше советское прошлое, у меня появилось желание защитить это прошлое, ибо в нем было много хорошего для нашего народа, как я полагаю, и своими мемуарами сохранить минувшее в людской памяти. Однако первые же попытки мои описать, например, процесс коллективизации или освоение целины в казахстанских степях показали тщетность намерений: в этом нужен историк-специалист, политик, писатель-романист, а я - ни тот, ни другой, ни третий. Тогда и возникла у меня идея автобиографичности, мемуарности описаний и лично моего, субъективного отношения к событиям, меня окружающим.
Я не могу сказать что-либо о своих литературных планах – их просто нет, а в будущем – видно будет.
- А желания объединить все небольшие книжечки в одну у Вас нет?
- Конечно, это было бы неплохо и удобно и для меня, и для читателей, но мне уже такое не под силу. Я написал книги, сохранил их в компьютерном варианте, издал небольшим, буквально штучным, тиражом, дал возможность людям прочитать эти книги… Если они будут востребованы обществом, я не буду возражать, если оно совершит такое объединение, если этого не произойдет, то и «будь по сему».
Вопросы задавала  Ольга БЕРЕСНЕВА.