№74 21.06.2014

ДЕТСКИЙ ДОМ всегда будет жить в ее памяти

Рейтинг пользователей: / 2

22 июня - День памяти и скорби

Сегодня мы ещё раз возвращаемся к теме 70-летия снятия блокады Ленинграда и вкладу Даровского района в размещение и приют эвакуированных детей из блокадного города. К сожалению, в районном архиве остались лишь обрывочные сведения о распределении эвакуированных семей по отдельным сельсоветам и не сохранились данные о детских домах, существующих в военные годы. Но еще живы люди, которые помнят об этом, их рассказы для нас очень ценны, потому что являются частичкой истории нашего района.

Бывшей учительнице начальных классов, жительнице с. Кобры Валентине Матвеевне Торощиной - 88 лет. Несмотря на свой возраст, она отлично помнит время работы в детском доме, живо и увлеченно описывает интересные случаи из жизни эвакуированных детей.

«Тихвинский детский дом №43 был эвакуирован в Даровской район в августе 1941 года, - начала свой рассказ Валентина Матвеевна. - По всем сельсоветам был отдан приказ о выделении лошадей с телегами для перевозки детей из Котельнича, куда они прибывали по железной дороге. Тогда по дороге через деревни Малиновку, Суеваловы шли и шли повозки с детьми. В Пиксуре за год до войны была выстроена новая двухэтажная школа, эвакуированные дети были расселены в здания старой школы, но все они не вместились, поэтому учащихся начальных классов определили в д. Малашенки (в 10 км от Пиксура). Я не знаю, сколько точно детей было эвакуировано, но не меньше 200. Детдом приехал со своим лазаретом, который расположился напротив кладбища. Работали там тихвинские медики. Среди эвакуированных было много больных ребят-дошкольников. Я видела, как из лазарета на раскладушках выносили больных детей на солнышко, сначала некоторые умирали, видимо, сказалось тяжелое военное время. Хоронили их почему-то на закате солнца под звуки духового оркестра… Похоронный марш часто было слышно у нас, в д. Хоробровы, в 2 км от Пиксура, где мы подростками работали в поле. Духовой оркестр был эвакуирован вместе с детьми и был тогда единственным в районе.

В 1941 году я закончила 6 классов, в 7-, 8- и 9-х классах училась в параллели с эвакуированными детьми. Мы, деревенские, - в первую смену, а детдомовские - во вторую. Они были аккуратно одеты: меховые шапочки, шарфики, ботиночки блестят, девочки - в приталенных пальто. А мы-то, деревенские! В худых полушубках и шалях, в валенках, а то и в лаптях, выглядели нищими в их глазах. Из-за этого мы очень стеснялись и даже не знали, как разговаривать с городскими ребятами. За моей партой сидела девочка из детдома, как-то раз она оставила шерстяные вязаные перчатки (для нас они были каким-то чудом). На следующий день я подождала девочку и передала ей перчатки. Она очень обрадовалась находке, так мы познакомились и подружились, ее звали Вера Корбут.
От классного руководителя мы узнали, что два эвакуированных из Тихвина мальчика - Новичков и Белых - из 10 класса добровольцами ушли на фронт, и оба погибли».
Валентина Матвеевна вспоминает, как на летних каникулах она работала в колхозе бригадиром. Её, тогда ещё старшеклассницу, выбрали бригадиром сами односельчане, потому что мужчины воевали на фронте, а грамотных среди женщин не было. Девушка с двухметровой меркой обходила поля, записывала, вела учет, начисляла колхозникам трудодни. В 1944 году в Пиксуре 10 класса не стало, пятерых девчонок, среди которых была и Валентина Матвеевна, перевели учиться в Даровское. Заведующий роно предложил им учиться в Слободском на курсах учителей начальных классов. Валентина давно мечтала об этом, поэтому с удовольствием закончила 1-й курс, а затем перешла на заочное обучение. Работать ее направили в родную школу.

Первые шаги учительства. Директором школы в Пиксуре в 1945 году был инвалид Великой Отечественной войны А.Г. Кокорин. Он учил старшеклассников военному делу: рыть окопы, обращаться с деревянной винтовкой, выполнять с ней команды: «на плечо», «к ноге». Александр Григорьевич тепло встретил свою ученицу Валентину, пришедшую в школу в качестве учителя. Молодой учительнице дали первый класс из деревенских ребятишек, а на второй год работы - снова 1-й класс, но уже из детдомовских детей. «Я так и поревела, жалко было своих учеников, - рассказывает Валентина Матвеевна. - У детдомовских преподавал учитель с одной рукой, он не мог расчерчивать доску, да и тетради тогда линовали в косую линию сами учителя. Пришлось мне его заменить».
Все эвакуированные из Тихвина воспитатели после войны вернулись в Ленинград. Устроившись учителем, Валентина Матвеевна не могла не быть в курсе дел детского дома. По ее словам, там царил полный беспредел, старшие ребята в школу не ходили, воровали по деревням. Дело дошло до суда. Выездной суд проходил в школе: потерпевших деревенских жителей было много. Из-за суда три дня весной школа не работала: троих самых злостных хулиганов отправили в детскую колонию, многих распределили в ФЗУ. Директором детского дома назначили Ивана Григорьевича Муравьева. Он согласился с одним условием, что будет сам подбирать кадры, потому что в воровстве казенного имущества были замечены и многие воспитатели, и обслуживающий персонал. Тогда были заменены практически все работники детского дома.

Сорванцы Ивановы. «В мой 3-й класс поступило пополнение из двух расформированных детских домов. Один из вновь поступивших был очень шустрый городской мальчик Саша Иванов (фамилии часто давали ребенку в детдоме, и, наверное, чаще других - Иванов). У меня уже тогда учился один Иванов - Алешка, он был из Ленинграда. Ресницы рыжие, волосы рыжие и веснушки тоже рыжие. Вот эти два Иванова никак не давали мне вести уроки, и я ничего не могла с ними поделать. Учились мы на втором этаже школы. Уроки физкультуры они по обыкновению прогуливали, стояли внизу у окон и всячески мешали учителям. Я призналась директору, что не могу справиться с классом. Тогда ко мне на урок пришли оба директора: средней школы (А.Г. Кокорин) и детского дома (И.Г. Муравьев). Я, как всегда, вела урок, ребята были заняты делом. Но надолго усидчивости у моих сорванцов не хватило. Первым начал дуреть рыжий Иванов. Я взглянула на директора, он кивает, мол, ставь в угол, наказывай. Потом не вытерпел и другой Иванов, пришлось его тоже поставить. Я продолжала рассказывать материал. Два Иванова, чтобы на них обратили внимание, начали перебегать из угла в угол. Вот уж тут Иван Григорьевич не смог сдержаться, он побелел, встал, взял обоих Ивановых за воротники и вынес в коридор...
Алешка Иванов был подобран во время бомбежки, куда попал с матерью и двумя старшими сестрами, все они погибли на его глазах. Ему тогда было года 3-4. Из-за потрясения он стал очень нервным. Раз ребята сидели за столом, и Лешка рассказывал о гибели своих родных. Кто-то из местных сказал: «Рыжий, а у тебя и сестры рыжие были?» В ответ Лешка начал психовать, топать ногами, стучать кулаками по столу. Я потом сказала детям: «Нельзя с ним так. Сколько он горя пережил, мы все вместе взятые столько не видели».
Воспитательницей у третьеклассников работала ленинградка Мария Александровна. Она приводила ребят в школу для выполнения домашнего задания. Образованная женщина помогала Валентине Матвеевне во всем, особенно в оформлении класса. Она красиво печатала, делала аппликации, украшала классную комнату. Совместно обе учительницы поставили с ребятами сценку к Новому году. Девушка из деревни никогда не была ни в цирке, ни в театре, поэтому главные приготовления декораций и костюмов легли на плечи Марии Александровны. Она сделала из стульев теремок, обтянула старыми одеялами, наклеила бумажные рамы. Сценка всем очень понравилась, в ней участвовали и сорванцы Ивановы.

Как я справилась с классом. «Вызвали меня к директору и сказали, что наш третий класс переводят со второго этажа на первый, а на первом было довольно холодно, - рассказывает Валентина Матвеевна. - Сказали, что все равно у вас такие головорезы, пусть поостынут. Я заревела, говорю, что постараюсь с классом справиться. А сама вижу: два моих Иванова стоят и подслушивают, один - у дверей, другой - у окна. Они прибежали в класс с новостью. Рыжий сел за учительский стол и говорит, изображая деревенскую речь: «Робёнки! Нас книзу переводят! Наша-то училка ревет, она за нас, давайте и мы за неё постоим!» И как начали ногами по полу топать, да кулаками о парты бить! Сразу на всю школу слышно стало, а ведь шли уроки. В класс идти я отказалась, тогда ушел А.Г. Кокорин. Не знаю, чего он ребятам говорил, но наш класс оставили на втором этаже. Благодаря этому случаю, отношения с учениками у меня наладились. В конце года меня даже ставили в пример на совещании в роно.

Переезд в Верховонданку. В конце августа 1949 года детский дом переехал в Верховонданку и расположился в двухэтажных зданиях, построенных еще церковными служителями. Под руководством директора построили целую детдомовскую улицу: столовую, прачечную, баню, склады, конюшни. Валентину Матвеевну назначили воспитателем третьей группы, где были учащиеся 3 и 4 классов. Воспитателем она проработала только год, потом её назначили завучем.

Случай в бане. «Эвакуированные дети были между собой очень дружны: мальчишки никогда не дрались, девочек не обижали, - вспоминает Валентина Матвеевна. - Был такой интересный случай. Раз в неделю все воспитанники ходили в баню, мальчики - в первую смену, девочки - во вторую. В бане, чтобы дети не обварились, горячую воду разбавляли, наводили теплую в большие деревянные чаны, чтобы оттуда можно было сразу набирать в тазы. Девочки рассказали нам по секрету, что, по словам мальчишек, некоторые из них купались в чанах, как в ванне. Я тогда пришла к мальчишкам во время мытья. Они не ожидали меня увидеть: человек 15 сразу прикрылись тазиками, а трое сидели в чану - балдели. Увидев меня, нырнули от стыда. Ох уж я им «шеи-то намылила»! Я говорила, что буду их учить мыться. Стыдно было мальчишкам голыми вылезать из чанов, но все-таки выскочили, тоже тазами прикрылись. С тех пор безобразия в бане прекратились, девочек перевели мыться в первую смену».

Новый 1952 год. «Запомнилась новогодняя елка в последний год моей работы в детском доме, - вспоминает В.М. Торощина. - В 1952 году мы проводили елку в школе, потому что в детдоме было негде. Посмотреть на новогодний праздник всегда приходило много деревенских. Мы решили провести конкурс на лучшие новогодние костюмы. Какая группа победит, тем ребятам - дополнительная елка в детском доме, а это - вторые подарки. К елке готовились все, но всё делалось в строгом секрете. Я была ведущей. В старшей группе был очень мастеровой мальчик, он сделал вертушку, которая выла, как вьюга. И в самый волнующий момент праздника, когда дети стали звать Деда Мороза, мальчишка стал вертеть свое устройство, раздались звуки завывающей вьюги. Все были ошеломлены, видано ли, Дед Мороз появился во время сказочной вьюги! Все ребята нарядились в костюмы: из кудели наплели кос, нашили сарафанов, накрасили масок - где чего и взяли! Старшая группа представила лилипутов (дети на табуретках) и великанов (на ходулях). Все они были одеты в халаты, сшитые из простыней. В жюри входили директор, завуч, председатель сельсовета. Они так и не могли определить победителей и всем разрешили провести еще одну общую елку.

Мой Рыжий. Большим праздником в детдоме в начале лета было открытие лагерной смены. Тогда приезжало много гостей из роно, райкома комсомола, шефы. Праздник проходил в торжественной обстановке, сначала - пионерская линейка. Все дети были нарядными,с трибуны выступали директор и гости. Мой рыжий, тоже нарядный, опять отчудил: залез на березу вблизи трибуны и всю линейку просидел там. Директор предупредил гостей, чтобы не обращали на него внимания, иначе он может выкинуть какой-нибудь фортель и испортить всем праздник. Но всё прошло спокойно, когда праздник закончился, Лешка спокойно слез с березы.
В Ленинграде у него нашлась родная тетка, она хотела усыновить мальчика. К тетке Алешу повез пионервожатый Гоша, который сам был ленинградец и хорошо знал город. Тетя очень обрадовалась встрече с племянником, но Алешка ни за что не хотел у нее оставаться. Гоша прожил с ним в гостях целый день, а как наш Рыжий заснул, он уехал. Прошло какое-то время, в детдом из милиции пришел запрос, действительно ли был у нас такой воспитанник, видимо Рыжий все-таки сбежал от тетки. Мы дали телеграмму, что Алексей Иванов проживал у нас, устроен к родной тете по такому-то адресу. Как у него дальше сложилась судьба, я не знаю».

На Бурденке. Валентина Матвеевна после замужества переехала жить в п. Бурденок, сначала работала заведующей детским садом, затем заведующей начальной школой, а потом - учителем начальных классов. В школе ей всегда нравилось, в общей сложности работе с детьми она посвятила 40 лет своей жизни.
За многолетний педагогический труд Валентина Матвеевна Торощина не раз отмечалась Почетными грамотами и Благодарностями разного уровня. Бывшие ученики до сих пор любят свою учительницу за доброе сердце, справедливость и всегда говорят о ней с теплотой и уважением.
Галина НОРКИНА.